– Нет, завтра улетаю домой, - покачав головой, ответила она.

– Жаль, я хотел показать тебе Берлин, - с явным сожалением в голосе произнес Тим.
– Значит в другой раз.

Они обменялись контактами и обещали писать друг другу электронные письма и созвониться, когда Лиза приедет снова.

День плавно перетек в вечер и сыто-ленивые гости, пожелав имениннику долгих лет жизни, стали разъезжаться по домам.

Проводив последними своих приятелей и что-то длительно обсудив с ними у ворот, Маркус вернулся и ушел в дом. Судя, по раздавшейся из полуоткрытого окна его кабинета классической музыки, он вернулся к оставленному на время занятию: изучению книги, подаренной Лизой.

Сама Лиза вместе с Эммой сидела за опустевшим столом. Сдвинув на край грязные тарелки, они медленно пили вино, слушали стрекотание кузнечиков и рассматривали ночных мотыльков, кружившихся вокруг ярко горевших шарообразных светильников во дворе.

Эмма первая нарушила молчание:

– - Я заметила, вы очень хорошо общались с Тимом.

– - Да, он очень мил. Мы обменялись телефонами, - отозвалась Лиза.

– - Он хороший мальчик... точнее теперь уже мужчина и напоминает мне моего брата. Я даже рада, что они приехали без младшего. Он, иногда бывает, невыносим, и так походит на свою мать, - посетовала Эмма.

Немного подумав, она, наконец решилась начать нелегкий для нее разговор.

– Лиза, - обратилась она, - я долго собиралась поговорить с тобой и теперь в наш последний вечер больше откладывать невозможно.

Эмма тяжело вздохнула и продолжила:

– Я не знаю, что получиться или не получиться у вас с Тимом. Я бы очень желала, чтобы ты вошла в нашу семью... стоп, просто выслушай меня...- оборвала она попытку Лизы что-то возразить.
– Да, ты единственная из всех, кто действительно восхищается творчеством Маркуса и может сохранить его фотографии, работы и вообще память о нем. Но поговорить я хотела не об этом... Как бы то не сложились обстоятельства, я бы хотела, чтобы ты пообещала мне одну вещь!

Лиза молчала и внимательно смотрела на Эмму, обхватившую пустой бокал так, что, сожми его она чуть сильнее, он бы раскололся.

Эмма выпустила бокал из рук, взяла руки Лизы в свои и, умоляющим голосом, произнесла:

– Не бросай моего старика одного. Он очень к тебе привязан, и, по сути, у нас никого нет, кто мог бы позаботиться о нем.

– Эмма, да конечно, вам не надо было просить. Вы стали для меня близкими и родными, я всегда готова вам помочь, - Лиза недоумевала.
– Но к чему этот разговор, вам самой не так много лет и вы отлично выглядите.

– Это не так Лиза. Я много лет, очень много лет борюсь с онкологией... по женской части. Некоторое время я ее побеждала, потом мы были на равных. У меня "там", - указала она глазами вниз, - уже ничего не осталось и, тем не менее, сейчас она одерживает надо мной победу.

Лиза смотрела на нее расширенными от ужаса, потемневшими глазами, на которых выступили слезы.

А Эмме, наоборот, стало легче разговаривать:

– Не плачь, дорогая, не надо! Такова жизнь! Я чувствую, что это лето будет для меня последним, поэтому очень тебя прошу - не оставь нашего Маркуса!

Смахнув с лица слезы и хлюпая носом, Лиза поинтересовалась, сообщила ли она самому Маркусу.

– Нет, он не знает. Не хочу его волновать. Когда придет время, тогда и будет переживать.

– Эмма, - пролепетала расстроенная Лиза, - может еще обойдется?

Эмма грустно улыбнулась, нежно провела рукой по щеке Лизы и сказала:

– - Может и обойдется!

Они убирали посуду в абсолютном молчании. Лишь стрекотали кузнечики, а из дома доносилась мелодия "Летнего шторма".

Разговор с Эммой наложил тяжелый отпечаток на душу Лизы, она проворочалась в кровати почти до утра. Проснувшись, с трудом заставила себя выпить кофе. Напоследок, отправив Маркуса укладывать вещи в машину, они так горячо прощались с Эммой, что даже обе заплакали.

– Помни о своем обещании!
– шепнула Эмма.

– Клянусь!
– пообещала ей Лиза, - Ты потрясающая женщина, Эмма, я не подведу тебя!

По дороге в аэропорт, Маркус поинтересовался, почему Лиза такая грустная.

– Мне жаль с вами расставаться, - ответила она, сдерживая вновь подступающие слезы.

– Не переживай, осенью День рождения Эммы, мы снова все встретимся!
– весело сказал он.

– Я бы очень этого хотела!
– горячо произнесла Лиза.

Самолет унес ее в Москву, где ее ждали мама, Олег и привычная жизнь.

– 8-

В период летнего затишья ролей, даже самых крошечных не предлагали. Зато у ребят, во всю, кипела работа над мультфильмами. Лиза зачарованно наблюдала, как рисованные анимационные персонажи начинают двигаться, моргать, разговаривать голосами Тимофея, Светы, Олега и ее собственным, спорить, ругаться, мириться и дружить. Время от времени Надя Ким подбрасывала ей работу, так, что скучать не приходилось.

Приходили письма от Маркуса и Тима, которые одинаково писали, что у них все хорошо и так же одинаково звали в гости.