Ханна не знала, то ли извиниться перед Марлен за коварство матери, то ли отругать за то, что не рассказала обо всем раньше.

— Вы абсолютно уверены, что Чарльз — мой отец?

— Я потребовала сделать анализ ДНК, и он подтвердил, что Чарльз, несомненно, ваш отец. Чарльз хотел принимать участие в вашем воспитании.

Ханна какое-то время обдумывала полученную информацию.

— Но этого не случилось, так как я не помню, чтобы отец меня навещал.

Марлен достала фото из кармана брюк и протянула его Ханне:

— Этот снимок сделан, когда вам было два года.

Она удивленно смотрела на долговязого, но красивого мужчину, на коленях которого сидела улыбающаяся маленькая девочка. Ханна не узнала мужчину, зато узнала себя.

— Я не помню эту фотографию. И я не помню его. — Ей был ненавистен этот факт.

— Это потому, что ваша мать запретила Чарльзу навещать вас, когда он отказался бросить меня ради нее.

Ханна пришла в ярость:

— Она шантажировала его мной?

— К сожалению, да, — сказала Марлен. — Она заявила, что, если Чарльз не выполнит ее требования, она запретит ему общаться с дочерью.

Ханне стало тошно, но она была вынуждена спросить:

— И он не боролся за меня?

— Нет, дорогая, он боролся. Чарльз годами консультировался с юристами. Как ни странно, он даже разговаривал с одним из семейных адвокатов, который раньше работал в фирме Логана. Все они говорили ему практически одно и то же. Права матери, особенно матери, которая зачала ребенка от женатого мужчины, превосходят права биологического отца.

Получается, Ханна юридически лишилась возможности общаться с отцом.

— Какая устаревшая глупость, — сказала она.

— Я согласна. Но раньше были такие правила. — Марлен положила руку на плечо Ханны. — Но Чарльз никогда не переставал надеяться, что ситуация изменится. Он посылал вам деньги вплоть до самой смерти. А после деньги отправляла я.

Ханна тут же ответила:

— Моя мать утверждала, что отец не давал мне ни гроша.

Марлен бросила на нее сочувствующий взгляд:

— Мне очень жаль, что вы узнали об этом сейчас, но Рут ежемесячно получала денежный чек со дня вашего рождения до того момента, когда Джон Дуглас узнал, что вы окончили школу и вышли замуж.

Вероятно, всепоглощающая обида превратила мать Ханны в непревзойденную лгунью.

— Она ни о чем мне не рассказывала. — Потом Ханна решила задать еще один вопрос. — Вы случайно не знаете, зачем к нам приезжал Джон Дуглас, когда я училась в первом классе? Я вспомнила его, когда Логан сообщил мне о наследстве, и я нашла информацию в Интернете.

— Он приехал, чтобы сказать вашей матери о смерти Чарльза вместо меня, — ответила Марлен. — Рут хотела знать только об одном: кто будет подписывать ежемесячные чеки. Джон Дуглас настойчиво предлагал мне помощь в этом вопросе, но я отказалась. Вот тогда он указал ваше имя в завещании.

— Но с какой стати он указал мою мать как вторичного получателя?

— Думаю, он полагал, что это позволит ему контролировать ситуацию. Я искренне верю: он не хотел устроить скандал из-за меня, так как не знал, что Чарльз признался мне в измене и в вашем рождении. Несмотря на поступок моею мужа, Чарльз и Джон Дуглас всегда были неразлейвода.

А что же оставалось обиженной жене?

— Марлен, я не представляю, что вы переживали за все эти годы, зная о ребенке мужа от другой женщины. И вы были настолько благородны, что заботились о благополучии этого ребенка. — И не важно, что сам ребенок ничего не знал. Как ужасно узнавать о предательстве собственной матери. По крайней мере, теперь Ханна знает, откуда у Рут нашлись деньги на авансовый платеж за дом.

— Поверьте мне, Ханна, — продолжала Марлен, — я не святая. Я долго не могла простить Чарльза и жутко злилась на вашу мать. Я сердилась на вас, за что мне очень стыдно.

Ханна положила фотографию рядом с бокалом и сжала руки Марлен:

— Вы вообще ни в чем не виноваты. Я обвиняю свою мать за то, что она лгала мне. Это объясняет, почему она всегда была несчастной, особенно рядом со мной. Что бы я ни делала, я не могла ей угодить.

— Тем не менее вы выросли замечательным человеком, дорогая, — сказала Марлен. — Вы прекрасная мать и по-настоящему хороший человек. Поверьте. Логан тоже так считает.

Но, несмотря на все достоинства, Ханна недостаточно хороша для него.

— Логан — прекрасный человек с израненной душой, — произнесла Ханна. — Надеюсь, когда-нибудь он поймет, что заслуживает того, чтобы снова стать счастливым.

— Я уверена, это произойдет с вашей помощью.

Ах, если бы это было правдой!

— Мне очень не хочется вас разочаровывать, Марлен, но скоро я уезжаю и вряд ли вернусь сюда в ближайшее время.

Марлен нахмурилась:

— Я надеялась, вы будете приезжать время от времени, чтобы общаться с братом.