Логан уставился на ее распущенные по плечам волосы, чуть припухшие от поцелуя губы и зеленые глаза. Как только он решил, что на этом сюрпризы закончились, Ханна спустила с плеч бретельки майки, обнажая грудь.

Он коснулся ее груди руками. Ханна запрокинула голову и судорожно глотнула воздух.

Поддерживая ее спину левой рукой, он принялся ласкать языком ее бледно-розовые соски. Ханна тихонько постанывала. Логан едва сдерживался. Сейчас им не помешает хорошая кровать…

В этот момент он понял, что не может овладеть Ханной вот так стремительно, на узком диване. Она заслуживает лучшего. Кроме того, у него нет с собой презервативов.

Он усадил Ханну на сиденье рядом с собой, откинулся на спинку дивана и уставился на звуконепроницаемый потолок, стараясь выровнять дыхание.

— Что это было? — хрипло спросила Ханна.

Логан выпрямился и увидел, что она сидит на краю дивана. К счастью, она оделась и закрыла грудь, иначе он не смог бы сосредоточиться.

— Это было неконтролируемое вожделение, — ответил он.

— И я бы добавила, что двое взрослых вели себя как перевозбужденные подростки, — сказала она. — Не хватало еще забраться на заднее сиденье твоего автомобиля и заняться сексом.

— И такое бывает.

— Не со мной, — произнесла Ханна. — Я никогда себе такого не позволяла.

— Даже с мужем?

— Даже с ним. Мы оба были молодыми, когда познакомились, но не любили приключения.

Интересно.

— А с мужчинами до него?

Она на миг отвела взгляд:

— Дэнни был у меня первым. И единственным.

— Если бы я знал, то остановился бы раньше.

Ханна нахмурилась:

— Почему?

— Потому что я не хочу делать того, чего не хочешь ты.

На этот раз она цинично рассмеялась:

— По-моему, очевидно, что я хотела сделать то, что сделала, иначе я бы так себя не вела.

— Мы оба плохо соображали, — сказал Логан. Сейчас он был уверен, что здравомыслие к нему вернулось.

— Возможно. Но мы действовали по обоюдному согласию, поэтому наше поведение позорным не назовешь.

— Я не уверен, что готов к этому.

Ханна выглядела озадаченной.

— Что ты сказал?

Он наклонился вперед, опираясь локтями о широко расставленные колени, и уставился на рассыпанный по ковру попкорн.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно. Более того, я не хочу причинять тебе боль, Ханна.

Она коснулась его плеча, привлекая внимание:

— Я уже большая девочка, Логан. У меня нет ожиданий чего-то вроде «и жили они долго и счастливо». Мне нужно, чтобы меня хотел мужчина, которому я могу доверять, нужно знать, что он хорошо ко мне относится. Я знаю: этот мужчина ты.

Однако она понятия не имеет, какую тайну он от нее скрывает. Она не догадывается, что его до сих пор терзает. И не подозревает, что его влечет к ней не только физически.

Логану нужно время, чтобы подумать. Ему необходимо побыть одному, чтобы желание не взяло верх над логикой. Он может стать вторым мужчиной Ханны, а это большая ответственность. Логан — опытный любовник, но трусит, когда есть шанс к кому-то привязаться эмоционально. Если они продолжат в том же духе, то сблизятся, и она станет надеяться, что они всегда будут вместе.

Поднявшись, Логан взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор:

— Мне завтра рано на работу, и я очень устал. Мы договорим позже.

Ханна встала и уперлась руками в бока:

— Что это такое? Ты сбегаешь от меня, не объясняя, почему вдруг сменил страсть на холодность?

Он не мог ничего ей объяснить, не рассказав о своем прошлом, а к этому он пока не готов.

— Мне нужно подумать, Ханна, но я не могу этого сделать, находясь с тобой в одной комнате.

— Как хочешь, — сказала она и прошла мимо него к двери.

Он не мог позволить ей уйти, не сказав важного.

— Ханна?

Повернувшись в дверях, она гневно на него посмотрела:

— Что?

— Не надо ни о чем жалеть.

— Я ни о чем не жалею, — ответила она. — Но мне кажется, ты жалеешь.

Логан сожалел только о том, что не сможет стать мужчиной, который ей нужен. Мужчиной, которого она заслуживает. И он должен все хорошенько обдумать, прежде чем совершит огромную ошибку.

Прошедшие два дня Ханна не встречалась с Логаном. Он уходил на работу до того, как она просыпалась, и возвращался домой, когда она уже была в своей комнате. Она коротала одинокие часы, изучая в Интернете сведения о своих потенциальных родственниках, пока от напряжения у нее не начинали болеть глаза. Ханна общалась только с домработницей Милли — очень радушной женщиной примерно пятидесяти лет.