Шрифт:
Всхлипывая от ужаса, Бени вытащил звезду Давида и залепетал молитву на иврите...
...и мумия замерла на месте, словно до нее дошли слова Бени.
«Забавно, – пронеслось в голове мадьяра. – А с виду и не скажешь, что еврей».
Полуразложившаяся рука опустилась, и эти, почему-то до боли знакомые, глаза пристально смотрели на Бени, который все никак не унимался и продолжал читать молитву.
Мумия заговорила, ее голос зарокотал, словно изливающаяся пузырящаяся лава:
– Ты говоришь на языке рабов.
Правда, эти слова были произнесены на древнеегипетском языке, и их смысл не дошел до Бени. Но затем мумия перешла на иврит, который был доступен венгру.
– Я Имхотеп... служи мне... и награда... будет щедрой.
И мумия, словно царапая себя, извлекла откуда-то из-за разодранных бинтов небольшой предмет, который на ладони протянула Бени. Среди шевелящихся личинок лежал кусочек золота с драгоценными камнями. Это был осколок одного из сосудов, того самого, который оказался разбитым, когда американцы обнаружили сокровища.
– Где священные сосуды Анк-су-намун? – спросила мумия на иврите.
– Я помогу вам отыскать их, – ответил Бени монстру на том же языке.
В это время на поверхности члены обеих экспедиций поспешно свернули лагерь и погрузили тюки на лошадей и верблюдов.
Хендерсон и Дэниэлс помогли своему ослепшему другу вскарабкаться в седло, дали ему в руки поводья и обещали, что будут всю дорогу рядом с ним. Бернс ничего не мог ответить им. Сейчас он больше походил на живой труп, хотя, по крайней мере, держался в седле и не падал с лошади.
О'Коннелл помог Эвелин сесть верхом на верблюда. Она с сожалением смотрела на доктора Чемберлена. Тот уже был в седле и крепко прижимал к себе Книгу Мертвых, словно та служила ему амулетом, способным помочь пересечь бескрайнюю пустыню, ожидающую путников.
– Пусть эта штука остается у него, – махнул рукой О'Коннелл. – Для нас теперь самое главное – выжить.
Девушка безнадежно кивнула и ответила:
– Ты прав... Рик.
Он улыбнулся:
– Давай возвращаться к цивилизации, Эвелин... к нашей цивилизации.
О'Коннелл и Джонатан оседлали своих верблюдов, и вся группа тронулась в путь по освещенной луной, обдуваемой ветром пустыне. Люди с радостью покидали руины Хамунаптры, оставляя позади нетронутыми несметные сокровища фараонов.
Они торопились уехать, а потому не видели, как там, в Городе Мертвых, пробив слой песка, резко вынырнула из-под земли костлявая рука.
Зато все они хорошо услышали пронзительный леденящий кровь крик мумии, эхом полетевший над песками. Они поняли: Ардет-бей оказался прав. Ни одно современное оружие не могло убить Того, Чье Имя Не Называется.
И тогда они осознали, что им действительно удалось вернуть к жизни Несущего Смерть.
Часть третья
МЕСТЬ МУМИИ
Каир, 1925 год
Глава 15 «Пристанище»
В самом южном пригороде Каира раскорячился, словно присев на корточки, форт Стэк. Он был так назван в честь убитого генерал-губернатора сэра Ли Стэка. Сложенные из необожженного кирпича стены внутреннего дворика напоминали О'Коннеллу сторожевой пост времен освоения Дикого Запада. Не так давно Британская империя самоустранилась от управления этими территориями. Королем был избран Фуад Первый, нобританские войска оставались здесь как гарант безопасности.
Итак, в форт Стэк, над которым на знойном ветерке лениво полоскался британский флаг, и прибыл растрепанный и запыленный караван двух объединившихся экспедиций: мисс Карнахэн и американцев. Всем им необходимо было пристанище, после лишений, палящего солнца пустыни, не говоря уже о других бедствиях, включая и воскрешенную мумию. После трехдневных странствий от оазиса к оазису, они наконец доплелись до ворот форта и, предъявив документы, получили возможность отдохнуть.
Два дня члены обеих экспедиций предавались в основном сиу за надежными стенами крепости. Комендант благосклонно разрешил им питаться в офицерской столовой гарнизона. И если кто-то из кладоискателей и покидал территорию форта, то лишь для того, чтобы посетить ближайший кабак, где коротали свободное время солдаты и офицеры.
На второй день в форт стараниями посланного за ним Джонатана прибыл огромный чемодан с вещами Эвелин и ее белая кошка Клео. О'Коннелл с великим трудом втащил на второй этаж, в апартаменты мисс Карнахэн, этот тяжеленный пароходный кофр, а девушка следуя за Риком, поглаживала урчащую от удовольствия кошку.
Когда наступил третий день их пребывания в форте, Эвелин пригласила О'Коннелла к себе. Она занимала две большие комнаты, которые выходили окнами во внутренний дворик. Рик застал Эвелин за весьма странным занятием. Девушка перекладывала свои туалеты из шкафа в спальне, обставленной в казарменном стиле, обратно в пароходный кофр. Без всяких предисловий она сказала Рику, что объявляет о начале следующей экспедиции в Хамунаптру. И, конечно же, пригласила его участвовать в ней.