— Ты что-нибудь увидел? — спросила я.

— Ничего, — произнёс он, отбрасывая верёвку в сторону. — Полагаю, теперь мы просто обязаны жить.

Мы.

Это слово было ногтем, щипающим мои нервы. Теребящим их. Он снова раскашлялся.

— Что будет теперь, котёнок? Ты думала так далеко?

Не думала, однако, по-видимому, моё подсознание начало. Кусочки паззла встали на свои места, когда я об этом подумала.

Я двинулась к кровати, где он сидел, и опустилась рядом с ним плечом к плечу. Объяснения подкатили к моим губам машинально. Я ставила галочки на каждом пункте: одну за другой.

— Я скажу всем, что у меня была паническая атака. И я сбежала, чтобы побыть какое-то время со своим другом.

— Другом?

— Тайным другом, о котором я никому не рассказывала.

— Да?

— И ты заплатишь за то, чтобы я вернулась осенью в колледж.

— А? — он вскинул бровь.

— Это честная сделка.

— Сделка? А что я получу взамен?

Я помолчала. В моём сердце не было никаких сомнений, но я не знала, как это воспримет он. Его голова повернулась в сторону, а глаза впились в мои.

— Меня, — мои руки прижались к полу, всё ещё поддерживая. — Всю меня.

— Всю тебя.

Его рука поднялась. Костяшки задели мой локоть. Он двинул своей рукой вниз, пробегаясь кончиками пальцев вдоль моей руки.

— Ты будешь моей?

— Да, — мой голос дрожал.

После всего, что произошло, его отказ причинил бы больше всего боли. Его рука скользнула вниз по моему локтю, и пальцы обвились вокруг моего запястья. Я ощутила, как его большой палец прижался к точке моего пульса. К шраму.

— Ты потратила немало времени и усилий, пытаясь избежать этого, котёнок.

— Я… Я не знала до этого, чего хочу.

— А сейчас?

— Я хочу тебя. И я хочу быть твоей.

Его ладонь сжалась вокруг моего запястья, и он поднёс мою руку к своему рту.

Его губы поцеловали мою ладошку. Я не дышала. Не могла дышать. Я знала, что балансирую на грани чего-то опасного. Но мне было всё равно. Всё, чего я хотела, — это быть его.

Наконец он заговорил, шёпотом щекоча мою кожу:

— Да. Звучит прекрасно, котёнок.

Гейб.

А затем я притянул её к себе. Она была той, что увидела тень во мне. Той, что пробыла так долго в ловушке моего дома, ушла… И вернулась.

Она спасла меня.

Вокруг не было и следа тени, когда я поднял её на руки и уложил на кровать. Не было ни следа, когда я сильно поцеловал её столь сильно, что потерял своё собственное дыхание в вихре страсти. Повсюду руки, разлетающаяся одежда.

Мне она была так дико необходима. Нужно было только узнать…

— Это ведь настоящая ты, верно? — спросил я, распластав пальцы на её щеке.

Тёмно-карие глаза уставились на меня.

— Конечно.

— Это не галлюцинация? Не сон? Я не умер?

— Если бы ты был мёртв, чем бы тогда было это? — потянувшись вниз и обхватив моё бедро, поинтересовалась она, притягивая меня к своему телу со стоном наслаждения, вызвавшим вспышки света в моей голове.

— Небесами, — шепнул я.

— Ты действительно думаешь, что умер и попал на небеса? — она усмехнулась и произошла странная штука.

Бурление внутри превратилось в смех, чистый смех. Я рухнул на её тело, безудержно смеясь. В конечном итоге смахнул с глаз слёзы.

— Хорошая точка зрения. Соглашусь с твоим доводом.

Сейчас её пальцы касались меня, вытягивая мою длину. Уже возбуждённый, я зарычал ей на ухо и перевернул на спину, прижав её запястья к кровати. Она усмехнулась мне и принялась извиваться, возрождая новое пламя страсти в моём теле, когда её мягкие изгибы сместились подо мной.

— Мне нужно тебя связать? — поддразнил я.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Её губы были пухлыми и розовыми, невероятно невинными и такими же невероятно требовательными. Я поцеловал её ещё раз, целовал и целовал, будучи не в силах остановиться, пока она не стала задыхаться. Тогда я взялся за верёвку.

Закончив последний узелок, я сделал паузу. Её тело раскинулось поперёк кровати, готовое и желающее. Розово-красная щёлочка между её ног была горячей и набухшей. Я провёл одним пальцем по её бедру, прослеживая очертания её холмика, смачивая себя её соками. Вкусил её сладость, а она застонала. Увидел, как её бедра слегка дёрнулись вверх, желая, чтобы я взял её.