– - Ты объяснишь, что произошло?
– - скрестив руки на груди и глядя мне в глаза, спросил Эван.

Я отказывалась говорить. Мне вообще хотелось всё забыть, как страшный сон. Младший партнёр с врачом долго пытались добиться ответа, и в итоге договорились (я видела, как они шушукались -- догадаться, о чём шла речь, было нетрудно), что для начала нужно сделать рентген и МРТ, а за это время Эван попытается меня разговорить.

Он был недоволен, и из-за этого его лицо немного изменилось: скулы впали, губы сомкнулись в одну полоску, взгляд был такой, что мои кости готовы были рассыпаться и упасть пеплом к его ногам.

Я посмотрела ему за спину. Шэйн слонялся возле кулера и разговаривал с медсестрой.

– - Эрин, посмотри на меня, -- приказал младший партнёр. Я не давала себя сломать -- мне было не привыкать выстаивать ужасные взгляды.
– - Объясни, что случилось? Почему ты была вся в крови?

Я упрямо сжала губы и повернула голову. Окна были занавешены жалюзи. Сквозь них пробивались лучики солнечного света. Я ни разу не видела солнце так близко к поверхности.

– - Ты что, издеваешься?
– - Эван нервно сначала стиснул кулак, затем поднёс его к подбородку и почесал скулу.
– - Ты понимаешь, что мы за тебя отвечаем?

– - Мы?
– - не удержалась и хмыкнула.

– - Я за тебя отвечаю, -- словно не исправился, а дополнил свои слова мужчина. Ну что за изворотливый гад?
– - Ты -- мой стажёр. Ты не можешь приходить вся в крови, а потом молчать.

– - Ну а смысл, если я что-нибудь скажу?
– - уточнила глухо.
– - Твоего мнения это не изменит.

Эван замер, явно не ожидав услышать таких слов. Но потом на его лице даже промелькнуло облегчение, будто он боялся, что я молчу, потому что у меня повреждён мозг.

– - Ты обиделась на меня?
– - спросил он, немного наклоняясь вперёд.

Меня переодели в какую-то страшную больничную рубаху, чтобы я не заляпала кровавым платьем аппарат для рентгена, поэтому теперь мой вид напоминал большую и неуклюжую панду.

– - Когда я обижаюсь, то удаляю номера парней из справочника. Твой ещё там.

Я не смотрела на него, чувствуя себя несколько неуютно в балахоне, в который могут поместиться три моих мамы.

– - Извини, что разозлился на тебя. Я не знал, что случилось.

– - Ты так говоришь, потому что у меня волосы от крови слиплись, -- буркнула удручённо.
– - Если бы не это, ты бы и не понял ничего. И ты всё равно был прав. У меня ничего не получается, -- глядя в пол проговорила бесцветно.

– - Как это не получается? Если бы ничего не получалось, я бы не пригласил тебя на заключение сделки.

Эван немного расслабился, явно радуясь, что я хотя бы начала говорить, и подошёл ближе.

– - Я стараюсь, -- сказала отчего-то хрипло, -- я ведь стараюсь. Я делаю то, что ты говоришь. Но всё равно ничего не выходит. Я просто... просто не знаю, что мне сделать, чтобы получилось? Руку себе отрезать?

Младший партнёр поморщился, шутку не оценив, и присёл рядом со мной на койку. Его идеальный костюм очень нелепо выглядел рядом с этим больничным мешком.

– - Я не сделала этих дурацких клиентов, -- продолжила изливать душу, -- с трилсами там тоже... а потом ещё плетения у меня не получились. Теперь вот сюда опоздала. И вообще, откровенно говоря, в "Берлингер" меня даже не взяли со всем потоком. Я просто ходячий человек-неудачник.

Эван хотел ободряюще потрепать меня за плечо, но вовремя вспомнил, что врач ещё не поставил диагноз, поэтому его рука дёрнулась к голове, но там всё было ещё хуже. В итоге его ладонь легла мне на спину и мягко её погладила.

– - Если бы этого не случилось, ты бы опоздала?

– - Нет, -- покачала головой и тут же поморщилась.

Тогда всё идеально бы состыковалось. Если бы не этот дурацкий дневник практики, не медлительные работники ВУЗа, не чёртовы перерывы в поездах. В общем, я даже не злилась, потому что факторов было так много, что создавалось впечатление, будто это не случайность, а спланированная подлость судьбы.

– - Ты скажешь, что случилось?
– - Эван внимательно посмотрел на меня.

– - Нет, -- упрямо отрезала я.

– - Слушай, я не хочу лезть в твою жизнь. Но как руководитель, я обязан знать такие вещи.

– - Какие вещи?
– - насторожилась.

– - Это сделали твои родители?
– - спокойно спросил Эван, а я аж чуть не подавилась воздухом.

– - Что?!

– - Эрин. Случаи домашнего насилия нередки, этого нельзя стыдиться или бояться. С этим нужно бороться.

– - Господи, ты что! Это не так! Меня никто не бил! С чего ты вообще так подумал?

– - Я слышал, как ты отзывалась о маме с отчимом, -- проговорил он так, словно рассуждал о погоде, а не признавался, что "немножечко подслушивал".
– - Я не могу повесить на тебя артефакт правды и заставить всё рассказать, но надеюсь, что ты мне не врёшь. Ты ведь не врёшь?