Первым в пирамиде стоял потемневший, иссеченный осколками, как будто только что вынесенный из боя автомат его отца. На стволе и крышке ствольной коробки видны были рубцы и вмятины. Вороненый слой металла давно сошел — по всей длине автомата блестела обнаженная сталь.

Саша тронул рукой тонкий слой ружейной смазки, постоял у пирамиды и тихо вышел.

На пороге ждал его старшина Лавров.

…Машина выехала на бугор. За высокими прозрачными кронами сосен яркой синевой блеснуло озеро. Застава, ветродвигатель на столбе и сторожевая вышка с часовым на площадке стали опускаться ниже, ниже, потом мелькнули в последний раз и скрылись за поворотом.

Шурша колесами по гравию и пофыркивая на спусках, машина неслась все вперед и вперед, опять повернула к озеру, поднялась на бугор, нырнула под ветки могучей сосны, снова пошла вдоль вынесенного на берег камыша.

А на середине озера как будто застыл над неподвижным зеркалом воды каменистый, с высокой темной елью у белой ограды остров Панкратова.

Петрозаводск — Москва

1948-1953 гг.