– Это было жестоко!
– заметил Кирилл, меняя позу, в которой ему, видимо, уже надоело сидеть, дожидаясь Вику.
– Не будь пуританкой.

– Боюсь, мое тело не выдержит конкуренции, - улыбнулась Лозовская. Кирилл расхохотался.

– С моим?
– спросил он.
– Оставь искусство оценки публике.

– Если только публика не представлена в твоем лице, - поспешила отказаться Виктория.

– Напрасно, - пожал плечами Кирилл.
– В любом случае, Вика, подумай об этом.

Виктория, смеясь, накинула поверх полотенца длинный халат и потуже завязала пояс.

– Защитин, у тебя совесть есть?
– спросила она.
– Заявился ко мне без разрешения, строишь из себя чертового остряка...

– Не строю!
– возразил Защитин, полагая, что он и есть чертов остряк.

– Мирову выгнал, - продолжала Вика, не обращая внимания на слова Кирилла.
– Где она, кстати?

– С Вадимом, - спокойно сообщил блондин.
– Я попросил его выманить ее отсюда любым способом. Она же решила строго выполнять предписания Луцианы и обеспечить тебе полный покой, параллельно таща тебя на вечеринку к Мелихову!

– Это реабилитационные мероприятия, - пожала плечами Вика.
– Они были необходимы.

– Моя хитрость тоже необходима, - заявил Защитин.

– Слишком много хитростей, Кирилл, - нарочно сокрушаясь, произнесла Вика.
– К чему же? Чего ради?

Защитин нахмурился.

– Господи, Вика!
– проговорил он.
– Ты когда-нибудь прекратишь надо мной издеваться? Я просто волновался. В тот вечер, когда все началось, я был в "Премиуме".

– Постой-ка!
– прервала его Вика.
– Давай проясним, я точно знаю, что в тот вечер ты был в Карментосе...

Она воскресила в памяти события той ночи, когда они стояли с Кириллом на Башне Снов и выясняли, похожи ли двери в Карментосе или нет.

– Ой, действительно, забыл упомянуть!
– Кирилл принял напуганный вид.
– В тот вечер ты же послала меня ко всем чертям, и после я отправился в "Премиум", чтобы не чувствовать себя таким кретинским идиотом!

Догадываясь о том, что сейчас-то Защитин в самом деле говорит правду, Виктория все равно не слишком прониклась, а лишь пожала плечами.

– Не нервничай так, - проговорила она таким тоном, будто Кириллу было восемь лет.
– Если бы ты сразу об этом сказал, мы бы могли избежать глупых недоразумений.

Кирилл засмеялся. "Что ж, пора это прекратить", - решил он.

– Так-так, - протянул парень и поднялся с кресла.
– Выходит, я вновь не попал в центр круга.

– Дротики - не лучший твой талант, - заметила Вика.

– Видела бы ты, как я футболю, - Защитин медленными шагами направлялся вперед.
– От смеха потеряла бы все самообладание.

– Прекрати демонстрировать свою несостоятельность, - проговорила Виктория, внезапно понимая, что Кирилл не просто идет вперед, а приближается к ней.

– Прекратить?
– переспросил Кирилл.
– Ну, а что мне за это будет?

– Я плохо соображаю после душа, придумай что-нибудь сам, - предложила Виктория.

– Зря ты это сказала, - пожал плечами блондин, оставаясь невозмутимым, но пряча хитрую улыбку в углах рта. Обхватив пальцами спинку стула, он одним движеньем убрал его с дороги.
– Я же не озвучил, что именно попрошу.

– А я не озвучила, что выполню просьбу, - Лозовская неосознанно отступала назад.

– К чему тогда этот разговор?
– улыбался Кирилл.
– Чего ты хотела добиться?

– Проверяла, насколько ты испорчен.

– О, не волнуйся, с этим у меня порядок!
– засмеялся Защитин.

– Порядок в какую сторону?
– спросила Вика, смутно угадывая ответ.

– Суди сама, скажем, так, больше одного твоего поцелуя я бы не попросил, - решился он на чистосердечное признание. Виктория качнула головой, которая уже шла кругом. Говорит, не попросил бы больше поцелуя? Но одного этого хватило бы через край.

– Ты уверен, что никуда не опаздываешь?
– Вика толком не понимала, что говорит. Она вновь отступила назад, но после нескольких сделанных шагов почувствовала, что упирается в свой собственный письменный стол.

– Абсолютно, - кивнул блондин. Он был уже практически рядом с ней.

Неловким движением Вика толкнула стопку тетрадей, и те, вызвав ожидаемую каскадную реакцию, навели на ее столе полнейший беспорядок, падая вниз. Виктория попыталась хоть что-то исправить, а Защитин, глядя на все это со свойственной ему улыбкой, мгновенно ухватил за корешок падающий ежедневник. Он знал, что Лозовская тоже сейчас поймает его. И вот, между ними оказалась всего лишь записная книжка.