– Ну как, как..., выхода то другого нет.

– И много вас тут обитает?

– Не очень....
– расплывчато ответил Баян.

– Ну да ладно..., бедные дети!
– с сочувствием, пробормотал любознательный мужик, и уже более громко предложил: - Ну что? Пробуем?

Все кивнули головой, и мужик дернул рычаг на себя. В туннеле зажглись две лампы, освещая лежащие тут и там пустующие лежаки пацанов. Теплотрасса уходила все дальше и в глубине чернела темнота, не тронутая светом ламп.

– А в принципе, ничего так! Можно жить!
– одобрил мужик, осматривая освещенное помещение.
– И тепло, в принципе!

– Только смотрите пацаны, чтобы не затопило розетки, у них запас провода есть на всякий случай, если что - подымите над водой, поближе к потолку, замыкания нам не надо!
– стал показывать на торчащие в трубах, розетки, второй электрик.
– Есть вот общий рычаг, на все провода, для отключения электричества! Вот выключатель на лампы!
– включил и выключил, для демонстрации, свет, электрик.
– И еще..., иногда выходите просматривать у столба трансформатор..., он закрытый так то, но если что, звоните или мне или Семену. И если вас накроют, не вздумайте сказать, что это мы вам все протянули! Говорите, что было так уже! Все понятно?

– Да дядя Андрей! Все будет путем!
– уверил Баян, следуя за электриками к лестнице, наружу.

– Ну..., счастливо что-ли, паренек!
– вымолвил, идущий следом за коллегой, электрик.

– До свидания дяденьки!
– попрощался Баян, и электрики полезли на воздух.

После того, как дядьки вылезли, Баян, на всякий случай, выдержал пару минут паузу, задрав голову к люку. После чего, выкрикнул в дальний угол темноты туннеля: - Мелкие, всё нормуль!

Из глубины теплотрассы на свет стали выходить мальчуганы, озираясь по сторонам.

– Долго они сваливали..., Во круто!..., теперь свет собственный есть..., мафон или телик можно взять..., да!...
– начались раздаваться радостные возгласы подходящих пацанов.

– Баян! Баян!
– подбежал к старшему Шмыг.
– Милка говорит, что мои смыки..., хммм..., можно вылечить. Какие-то капли есть, капать в нос нужно!

– И что?
– не понял Баян, с недоумением смотря на мальчугана.

– Они в аптеке продаются! Пожалуйста Баян!!!
– заныл Шмыг, сморщив лицо.

– Ну ладно, Шмыг..., если не забуду!
– благосклонно согласился Баян, усаживаясь на свою лежанку в дальнем углу.

– Вот клево!
– радостно взвизгнул Шмыг, поворачиваясь от Баяна.
– Слышь Курнос! Баян обещал мне капли взять.

Рядом проходящий к своему спальному тюфяку Курнос, остановился перед Шмыгом.

– Ну и хорошо!
– согласился Курнос.
– А что за капли?

– Для носа, чтобы не сопливил я!
– ответил Шмыг, для подтверждения своих слов шмыгнул в очередной раз.

– Это надо!
– потерял интерес к Шмыгу Курнос, устраиваясь на лежанке.

На соседней лежанке уже сидел Серега и исподтишка наблюдал за действиями Милки. Та, с улыбкой открывала найденную маленькую сумочку - косметичку, подаренную в тихаря от всех, Серым.

– О, о!
– с недоумением выдохнула Милка, увидев содержимое сумочки.
– Ничего себе!!

– Видал какая радость!
– повернулся к Курносу Серый, удовлетворенный произведенным эффектом на Милку.

– Какая радость?
– не понял Курнос.

– Да вон, Милка раскрыла мой подарок...

– А ты про помадки!!
– увидел Курнос, как в этот момент, Милка красит губы помадой из сумочки перед дамским зеркальцем.
– Не понимаю, какая в них радость?

– Был бы девчонкой, по другому бы заговорил!
– со знанием дела, заметил Серый.

– Не, если бы я девкой был, я бы стал тогда мальчиком. Не люблю этих баб! Сю-сю, да сю-сю...., фу гадость!

Ажиотаж, вызванный появившимся электричеством в Доме, постепенно спадал. Некоторые потихоньку начали устраиваться спать, на улице солнце уже зашло, и настал поздний вечер. Другие доедали припрятанные бутерброды или пирожки, оставшиеся после двухдневного объедания, в честь удачного обмена нескольких бумажек старшиками. Те, кто ложились спать, снимали свои обновы. Они боялись их замарать об пыльные свои лежанки.

Каряга с солнцезащитными очками, прицепленными к воротнику "мастерки", подошел к рубильнику.

– Ну, что? Спать?

– Каряга! Рубильник не трогай..., там рядом выключатель есть для света!
– донесся, из глубины туннеля, голос Баяна.

– Нашел! Выключаю?
– выключил свет Каряга..., потом опять включил и так несколько раз.
– Классно!

– Хоре баловаться!
– нетерпеливо крикнул теперь Косой.

Настала полная темнота, после света темень особенно чувствовалась. Даже разговоры прекратились. Мальчуганы, как будто по внутреннему сговору, затаили дыхание, прислушиваясь к шорохам снующих где-то в трубах, крыс. Этот звук был привычен, и вот уже некоторые пацаны начали похрапывать, последние дни, насыщенные событиями, притомили парнишек изрядно. Через какое-то время, на дальних лежанках, возникло легкое движение и тихий шепот. Курнос навострил уши. Так и есть - кто-то затевал "ширнуться". По теплотрассе стал распространяться специфический запах растворителя. Курнос принюхался и узнал в запахе толуол.