– Ее хочу! – процедил Крис. – Я должен ее трахнуть. И чем быстрее, тем лучше.

– Нет, Крис. – Голос Джека стал злым. – Кингсли ты не тронешь.

– О, вы посмотрите на него! – захохотал Кристиан. – Ты чего так в нее вцепился?

– Только попробуй ее тронуть! – голос Джека приобрел угрожающие интонации. – Я тебе челюсть сломаю!

– Да ладно тебе, Джек… – лениво протянул Крис. – Неужели мы с тобой ругаемся из–за телки? Я ее всего–то разочек трахну, и потом делай с ней, что хочешь.

Раздалось громкое «хрясь», и Кристиан, громко ругаясь, упал на пол со сломанным носом.

Девчонки завизжали, парни кинулись разнимать дерущихся. Джек не сопротивлялся, когда его скрутили, схватив за руки, два школьных охранника.

Краем глаза Джек видел Кэтрин. Она смотрела на него, как на кусок дерьма, попавший на дорогой и чистый наряд.

– Ничего у тебя не выйдет, красавчик холеный! – бросил Джек в лицо Крису, перед тем как школьные охранники выволокли его на улицу.

Джек в бессильной злобе сел на ступеньки, пытаясь придумать, как помешать Кристиану. На ум приходило только одно: если он внушит Кэт, что Кристиан хочет трахнуть ее и только, может, она не будет торопиться.

– Эй, Джек! – на ступеньку рядом с ним сел Майк, их школьный фотограф. – Смотри, какие фотки мне удалось сделать на вечеринке!

Он протянул Джеку стопку полароидных фотографий, на которых корчили рожи и позировали подростки.

– Вот, эта самая классная! – Майк ткнул пальцем в Кэт, стоявшую на фото спиной, но уже обернувшуюся, из–за чего ее волосы взметнулись огненной волной.

– Я вижу…

По лицу Джека было видно, что он вспоминает тот вечер. Затем он резко встряхнулся и произнес всего одну фразу, окатившую

Кэтрин ледяным душем:

– Он поспорил на тебя. Ставил месяц на то, чтобы затащить тебя в постель и бросить.

– Что? – едва слышно переспросила Кэтрин.

– За это я и сломал ему нос.

Кэт ощутила внутри странный холодок, заставивший все тело онеметь и замереть. Затем появилась боль. Физическая, в каждой клеточке тела, разрывавшая грудь пополам. Кэтрин резко схватила ртом воздух, чувствуя, как задыхается, и обняла себя руками, опустив голову вниз. Темно–рыжие локоны рассыпались, скрывая собой лицо.

Они молчали долго. Джек слышал, как она тихонько плачет и почти физически чувствовал ее страх, то, как она ждала его едких замечаний и насмешек.

Джек вздрогнул, когда тишину, царившую в комнате, разрезал едва слышный шепот Кэтрин:

– Ты все время об этом знал?..

– Как видишь.

– Почему же не рассказал?

– А я говорил. Пусть не прямо, а намеками. И как, слушала ты меня, Разноглазая?

Кэтрин встала.

– Я… я, пожалуй, пойду… – она старательно прятала свое заплаканное лицо.

– Тебя подвезти? Так уж и быть, могу сделать это еще раз.

– Нет, спасибо, Джек. Я сама.

– Так ты скажешь, зачем приходила? – глаза Джека коварно блеснули.

– Это уже неважно… – Кэтрин подняла голову и посмотрела Джоунсу прямо в глаза. – Тем более ты понял, зачем я приходила.

– Понял, – согласился Джек. – Но ты бы все равно не смогла этого сделать.

– Смогла бы! – Кэтрин решительно шагнула к нему, но Джек отступил на шаг и поднял руки, как бы защищаясь.

– Нет, Разноглазая. Оставим это. Иди лучше домой…

Кэт отвернулась от него и сделала шаг к выходу.

– Прощай, Джек.

Хлопнула входная дверь, и Джек остался один в пустой квартире и повисшей над ним тишине.

Кэтрин Кингсли не хотела идти на выпускной. Ну, в самом деле, что прикольного в этом вечере? Еще одни школьные танцы. Ну, подумаешь, последние танцы. Ну, выберут в конце короля и королеву.

Девушка бросила короткий взгляд на манекен с платьем в углу комнаты. Темно–зеленое, с открытыми плечами и золотистой лентой под грудью.

Нет, она не пойдет на выпускной вечер. Еще пару месяцев назад Кэтрин была уверена, что пойдет на него с Крисом и их выберут королем и королевой бала. Сейчас же у нее не было ни пары, ни титула. А Крис шел на бал с Джессикой, как донесли до Кэт школьные сплетницы.