Шрифт:
Павлику было страшно. Он совсем растерялся и не знал, что ему теперь делать.
В это время громко заиграла музыка, и шталмейстер красивым голосом торжественно объявил:
— Полёт ракеты под купол цирка!
Ракету вывезли на середину арены. Раздался выстрел, потом громкое шипение, и ракета полетела вверх. Прямо под купол цирка. Она остановилась там на секунду, дверца отворилась, и тотчас наружу выпорхнуло множество разноцветных попугайчиков. Они летали над ареной и над публикой, как живые цветы.
Попугайчики садились всем на плечи и на руки. В клювах у попугайчиков были бесплатные билеты на завтрашнее представление.
Всем это очень понравилось.
И вдруг на весь цирк разнеслось:
— Выньте меня отсюда!
Из дверцы ракеты показалось несчастное лицо Павлика.
— Выньте меня! — слёзно просил Павлик. — Я боюсь!
Было видно, что он вот-вот выпадет из ракеты.
На арену цирка выбежали шталмейстер, артисты и музыканты. В публике боялись вымолвить слово. Все замерли, и многие закрыли глаза. Люди понимали: вот-вот может произойти несчастье.
Сержант Иванов крикнул вверх:
— Держись! Не бойся!
Шталмейстер очень вежливо просил Павлика:
— Пожалуйста! Держитесь, не падайте! Очень прошу вас!
Павлик с ужасом смотрел вниз.
Там, далеко внизу, казалось, раскачиваются арена и публика.
Хорошо, что рабочие цирка не растерялись. Они быстро подтянули верёвочные лестницы. По этим лестницам спасать Павлика устремились воздушные акробаты Тим и Том.
Увлечённый всем происходящим, Капризка вскочил на бортик арены.
Он хлопал в ладоши, радовался суматохе.
Тут-то и увидел Капризку сержант Иванов.
— Стой! Ни с места! — крикнул сержант.
Он кинулся вперёд, чтобы схватить Капризку.
Дети и взрослые закричали:
— Капризка! Капризка! Капризка!
А про Павлика все забыли. Это бывает. Многие выбежали на арену помочь сержанту. Тогда Капризка помчался по борту арены. Он ловко от всех увёртывался. Выскочил на середину арены и заметался по ней как угорелый. Потом полез по верёвкам наверх. Сержант за ним.
Сержант чуть-чуть не схватил его за шиворот, но Капризка прыгнул в оркестр и угодил в самую большую трубу — геликон. Выскочил оттуда и провалился в барабан. Музыканты тоже пытались его поймать. В оркестре поднялась страшная кутерьма. Раздался грохот, повалились пюпитры. По всему цирку полетели нотные листы.
Вдруг Капризка показался на самом верху.
— Ха! — крикнул Капризка. — Не поймаете! Не поймаете! Не поймаете!
Он показал всем «нос» и скрылся.
Между тем воздушные акробаты спустили несчастного Павлика на арену. Весь он был исцарапан и с головы до пяток испачкан в белое и чёрное.
Хорошо, что здесь не было бабушки и она не слышала, как над Павликом смеялись.
В тот же час по всему Простореченску было объявлено:
— Граждане! В нашем городе вновь появился Капризка!
Глава 6
ВСЕОБЩЕЕ СОБРАНИЕ ГРАЖДАН
Не так давно старый артист выступил по телевидению. Он взбудоражил всех простореченцев. И тех, у кого дети росли ничевоками. И тех, у кого дети были как дети.
Старый артист сказал:
— Нельзя ничевоков держать в зоопарке. Потому что они — люди.
Кот в сапогах согласился.
— Да! — сказал он. — Это неблагородно.
И все простореченцы удивились: как им не пришло это в голову раньше?
Но только никто не знал, куда девать ничевоков. «Значит, опять они будут шляться по городу? Будут опять безобразничать и громко хохотать? И выпрашивать дома деньги на мороженое, пирожное и сладкое пиво? По-прежнему они станут капризничать за обедом и требовать только сладкое? А их бедные мамы будут худеть и стариться у всех на глазах. А папы раньше времени умирать. От стыда. Ведь это бывает… Нет, этого допускать нельзя!» Так думали простореченцы. И устроили ВСЕОБЩЕЕ СОБРАНИЕ ГРАЖДАН. Чтобы вместе подумать, как быть с ничевоками.
Простореченцы сидели у своих телевизоров. На экранах они видели друг друга. А если нажать красную кнопку, можно говорить самому, и все тебя будут видеть и слышать.
Такие в Простореченске телевизоры.
Первым нажал кнопку и появился на экране отец ничевока Вовки. Он смотрел беспокойными глазами и очень волновался. Его сына прозвали Вовка-сало, потому что он был очень толстый.
Это Вовка-сало написал углём на стене пещеры: «Уволоките меня отсюдова! Вова тридцать лет».
Вовкин отец дрожащим голосом говорил: