Я аккуратно собрал распечатанные листы.

– Наверное, кто-нибудь из наших?

– Не-а. Я им всем Инет отрубил и сеть заблокировал. Понимаешь? Но он мне, один хрен, пишет: то пустая страница, то чушь непонятная.

– И что ты думаешь?

– Пока не думаю, но буду. Вот, – ответил он и посмотрел на бумагу в моих руках. – Это че?

– Это? – я пересчитал листы, их было семь. – Это варианты логотипа «Чаши Грааля».

– Че за чаша?

– Фетровые шляпы делают.

– Мм… – он задумчиво уставился на мои рисунки. – Я думал, это сиська.

– Где сиська?

Он ткнул на один из эскизов.

– Если не присматриваться, то похоже на сиську. Типа, сиська, только без соска. Вот. Или нет, вообще сосок крупным планом, ну, тот, что на сиське! Понимаешь?

– Нет, это форма шляпы, умещающая в себе название и элемент чаши.

– Сиська прикольней, вот, – произнеся свой вердикт, сисадмин удалился.

Я же стоял у принтера с вариантами «сисек» в руках и думал: зачем живут эти люди?

В четырнадцать тридцать приехал шеф, бросил в воздух «привет» и прошел в свой кабинет. По пути, не касаясь меня взглядом, он резко гаркнул: «Зайди» – и исчез в дверном проеме.

Через минуту, захватив семь своих шедевров, я пошел «на ковер».

В кабинете было прохладно из-за открытого настежь окна. Телевизор и компьютер были выключены. Начальник сидел за большим стеклянным столом, плечом прижимая к уху телефонную трубку. Ослабляя узел галстука одной рукой, а другой набрав добавочный номер секретарши, он потребовал двойной эспрессо без сахара.

– Чего стоишь? – сухо произнес шеф. – Садись.

Я сел.

– Что принес?

– Вот семь вариантов «Чаши».

– Ну-ка. – Он без особого интереса подвинул к себе листы и уставился в них. Повисла тишина. Было слышно лишь тяжелое дыхание толстяка и мат рабочих из открытого окна. Босс рассматривал мои работы с каменным лицом. Рыжеватая редкая щетина, расплывающаяся по мясистому второму подбородку и чуть более густая над верхней губой, напоминала живот эрдельтерьера. Глазки были маленькие, как у свиньи, утопающие в раздутых щеках и презрительно прищуренные. Засаленные волосы рыжего цвета, чуть завивающиеся на кончиках и прилипшие ко лбу от постоянной испарины, тоже не облагораживали его облик.

– Так, так, так… – задумчиво произнес он. – А тебе какой вариант больше нравится?

– Думаю, интересней всего… – Тут меня перебила секретарша, которая принесла кофе.

– Спасибо, деточка! – Босс улыбнулся и аккуратно взял чашку двумя пухлыми пальцами. – Или эта, или вот та, – так и не выслушав меня, сказал он, ткнув пальцем на картинки. – Скорее эта… – Он сделал глоток. Вдох, сопение, выдох. Вдох, сопение, выдох.

– Сегодня опоздал? – причмокивая, поинтересовался жирдяй.

– Кто?

– Ты, – прозвучал сухой ответ.

– Да нет, вроде вовремя пришел.

– А у меня другая информация, – глоток кофе, сопение. – Рабочий день у тебя с девяти?

Я молча кивнул.

– А ты пришел в десять минут десятого. Так что еще раз задам вопрос: сегодня опоздал?

Я улыбнулся, понимая, что фактически он прав, но это слишком похоже на придирку.

– Получается, опоздал, – ответил я.

– Хм… А говоришь, что не опаздывал. Обманывать плохо, ты знаешь? – Меня отчитывали, как первоклассника за двойку.

Вновь сопение и мат за окном, схожий с мыслями, что рождались у меня в голове в тот момент. Так мы просидели с минуту: я – глядя на него, а он – глядя на разложенные на столе листы бумаги.

– В общем, вот этот, – он пальцем отстранил листок от себя и развернул ко мне. – Вот этот.

Я спокойно встал и вышел из кабинета, так как начальник уткнулся в только что включившийся монитор, давая понять, что разговор закончен. Опустошенный беседой, я сел на свое рабочее место.

Стоит ли говорить, что из семи предложенных вариантов он выбрал именно ту «сиську», которая приглянулась дегенерату-сисадмину?

19:40

Я все еще на работе.

Вообще мой рабочий день заканчивается в восемнадцать часов, но я уже не помню, когда уезжал отсюда раньше двадцати. Шеф к этому времени уже отсутствует, как и те, кто мог бы сообщить ему, что я все еще работаю. Опоздал на десять минут – об этом докладывается моментально, а то, что я ухожу на два часа позже, – это не в счет, вот как получается! Видимо, несправедливость стала нормой сегодняшнего дня.

20:10