– Христос воскресе!

Девица поднимает на меня глаза.

– Воистину воскресе, - голос у генеральской дочки приятный.

Надо бы троекратно облобызаться. Замечательный обряд, позволяющий целовать чужих женщин вполне легально. Но что-то сдерживает меня. А вот и повод - мы даже незнакомы.

– Меня зовут Вячеслав, - представляюсь я.

Кому, как не мне, сделать это первым. Негоже девушке из приличной семьи начинать знакомиться самой. Она с интересом разглядывает меня и неожиданно произносит:

– Так вот ты какой Вячеслав.

– Какой?
– не совсем понимаю я.

– Наш простой российский герой, - в голосе её ни грамма ёрничества, хотя слова вроде бы с подкавыкой.

– Уже наслышана?
– догадываюсь, что ей известно о моих приключениях в Царёво.

– Все уши прожужжали. Самого спас!

"А про то как сутки после допрашивали тоже говорили?" Скорее всего - нет. Это всегда за кадром подвига. Неприятные воспоминания убивают желание покрасоваться перед девчонкой. Отвечаю скупо:

– Просто повезло, - и тут же пытаюсь увести разговор в другую сторону, - А как тебя зовут?

– Вероника, можно Ника, только не Вера. Это совсем другое имя. А что, тебе обо мне ничего не говорили?
– делает глаза девушка.

– Нет, - улыбаюсь.

– Знать обманом молодца завезли. Что, так плохо?

– Ты это о чём?
– слегка теряюсь я.

– Не о чём, а о ком, - поправляет девица.

– Ты о себе что ли?
– доходит до меня, - Не комплексуй, всё нормально.

– Нормально - это уже хорошо. Остальное стерпится, слюбится.

Теперь уже я с интересом смотрю на неё.

– Конкретно и откровенно.

Девчонка нисколько не тушуется.

– А чего лицемерить? Ты не женат, мне тоже надо замуж. Так звёзды складываются. Мы - идеальная пара - генеральская дочка и генеральский сынок. У нас даже малыш родится с погонами майора.

– Расчётливо.

– Надёжно.

– И тебе всё равно?

– Мезальянс в моём случае недопустим. Я - заложница семьи, системы, социального положения. Мне по-другому заказано. Пробовала любить - запретили. Человек некоренной нации нежелателен в качестве зятя для моего отца.

– Это - раз, - начинаю отсчитывать я.

Не верится, что это единственная причина такого отношения к браку моей новой знакомой.

– Это всё. Дальнейшая жизнь только по обязательствам. Дочь военного должна стать женой военного и жить по правилам два "К" - кухен и киндер.

Поправляю её:

– Три "К", ещё и кирхен .

– В структуре отца бога не жалуют. Так, что остаётся два "К" кирхен-церковь отпадает.

– Совсем без надежды на чувства?

– Боюсь, да. Настоящая любовь ходит не по нашим с тобой дорожкам. Или мы по ним не ходим. А в сказки я не верю, а учиться на своих ошибках что-то нет желания. Я же не до конца дурочка, чтобы поверить в чувства какого-нибудь смазливого лейтенантика.

– Я лейтенант.

– Искьюз моа, к тебе это не относится.

– В смысле не смазлив?

– А хочется?

Вот язычок, как у нашей Люськи-придавщицы.

– Значит в любовь не веришь?

– При чём здесь веришь? Обмануться боюсь. Какое-то время тонуть в комплиментах и нежности, а потом...

– И что потом?

– А потом лейтенант быстренько станет капитаном, затем майором и подполковником. У него всё наладится, и я начну делить его с другими женщинами, хорошо, если с приличными. Хотя, надо оставаться честной до конца - разменивать меня он будет с профурсетками.

– Обязательно такой сценарий?

– Как правило. Это только наивные дурочки верят, что карьеристы способны хранить верность в браке.

Надо бы что-то ответить, а слов нет. Да, права она, как ни крути. Интересно, это её мысли или кто внушил? Мама? Сенека с высокой причёской? Не похожа. А, может, и сама до этого дошла. Дочь генерала не обязательно пробка. С такой тяжело и интересно, зато по пустякам и по глупостям доставать не будет.

– Чего молчишь?
– Ника первой нарушает возникшую паузу.

– Думаю над твоими словами. Ты напоминаешь мне наших мудрецов из Царёва.

– Царёво, это что?

– Это Обитель Неудачников.

– Неудачников?
– личико девушки кривится.

Легкий укол обиды за Царёво. Хотя, что она знает о нём, о его жителях? Снисходительно улыбаюсь:

– Это удивительное место. На его улочках, говорят, можно встретить Господа.

– А ты встречал?

– Не доводилось. Но мне кажется, его плащ уберёг меня от взрыва.

– Красиво. Присаживайся, - приглашает она к себе на скамейку, - расскажешь мне про своё Царёво. Может, и я когда-нибудь захочу поехать туда за своим счастьем. Присаживайся, не стесняйся. Пусть мамаши успокоятся и перестанут выглядывать в окно. Порадуй их.