– А какая у тебя работа?

Открылась задняя дверь и в салон ударил поток морозного воздуха. Я поежился, пальцы поправили револьвер в кармане пальто.

– Ты - расследователь. Я - палач.

– А судья?

Я пожал плечами.

– Пресветлый Лумис рассудит.

Нас встретил староста. Им оказался мужчина лет пятидесяти в ношенном кожаном тулупе. Черная борода с вкраплениями седины падает почти до пояса, маленькие глаза смотрят из-под шапки, украшенной лисьим хвостом. Лицо старое, морщинистое, он постоянно хмурит брови, будто тягостно соображает.

– Меня зовут Вильрин, это Асая, мы из Ассоциации, приехали расследовать убийство, - сказал я, протягивая ему руку. Мозоли на его коже царапнули ладонь, староста неодобрительно глянул на ведьму.

– Гвидора нашли с разбитой головой, колдун все про скверну бормочет, - ответил он.
– Но скверны там нет, и быть не могло, однако ж волшебникам пусть виднее будет.

– Давайте посмотрим место убийства, - сказал я.

Староста кивнул и повел нас куда-то вглубь поселка. Вблизи все выглядит совсем иначе, чем с моста - домишки старые, дерево потемнело от времени. Один-два этажа, и грязные улицы между ними. Снег под ногами утоптан, под ним чувствуется что-то вроде каменной дороги. Мимо плывут деревянные заборы и заснеженные сады, пахнет навозом и дымом. Деревня - она деревня и есть.

– Вот здесь, - староста ткнул в нужный дом.

Дом, как дом. Один этаж, покосившийся забор и дверь на одной петле. Натоптано, если и были следы, то теперь уже не найти. Я посмотрел на Асаю, она стоит, сложив руки на груди.

– Чувствуешь что-нибудь?
– спросил я тихо, пока староста возился с амбарным замком.

– Воняет, - ответила она.

– А от дома?

– Надо зайти внутрь. Там посмотрим.

Внутри оказалось не слишком теплее, тут ведь не топили уже пару дней. Под ногами скрипят доски, стены увешаны всякой ерундой - сушеные травы, шахтерский инструмент, посуда, одежда. Мы остановились посреди комнаты. Тут царит легкий полумрак, слабо разбавленный светом из окон. Квадраты белого света ложатся на доски, и в одном из таких квадратов - пятна крови.

– Здесь запах гораздо сильнее, - шепнула Асая, морщась.

Следы от сапог деревенских покрывают весь пол, затоптали, все, что можно. Я присел на одно колено, над пальцем вспыхнул белый огонек. В груди слегка потянуло - это потихоньку истощается Искра. Я посветил, прикидывая разброс брызгов крови, и приметил кусок кости с остатками человеческих волос.

– Ему голову снесли, что ли?
– спросил я.

– Да, разбили напрочь, - сказал староста.
– Киркой, должно быть.

Я посветил еще, но ничего другого не нашлось. Щелкнул пальцами, пламя погасло. Ведьма стоит, сложив руки на груди, на ее лице - недовольство и отвращение.

– Во сколько это было?
– спросил я.

Староста потеребил бороду.

– Ну, солнце-то уж зашло тогда, но служба вечерняя еще не началась, - ответил он.
– Мы ж его так и нашли, что он на вечерню не пришел.

– А что, жена, дети, мать с отцом?

– Да Гвидор у нас нелюдим был. Я ж вот что думаю - от сыска прятался. Пришел три года назад, в пустой дом заехал, так и жил. Ни с кем особливо не общался, на вечерню ходил, в шахте работал. То ли сыск его нашел, то ли поссорился с кем.

– Сыск бы вязать стал, сыск головы не сносит. А где тело?

– Так на следующий день и похоронили.

Значит, тело осмотреть тоже не выйдет.

– Хорошо. Кроме разбитой головы ран не было?

Староста задумался.

– Не припоминаю такого, - сказал он.

– Тогда мы пока осмотримся, - я потянул Асаю за локоть.

– На вечернюю службу приходите обязательно, - староста внезапно ухватил меня за рукав.
– Не то святая Иара осечает.

Я аккуратно отстранился.

– Придем, обязательно придем.

Мы вышли на улицу, и староста пошел прочь. Я постоял, глядя на снег, что кружится в лучах солнца. Красиво, но слишком холодно. Пальцы на ветру сразу начали деревенеть. Я потер их, чтобы хоть немного согреть.

Взгляд упал на Асаю. Она стоит и морщится, руки сложены на груди, ветер колышет белые пряди. Я спросил:

– Слушай, ты ведь первый раз работаешь по контракту от Ассоциации?

– А... э... почему ты спрашиваешь?

– Потому что сейчас я делаю твою работу.

Ведьма улыбнулась.

– Ладно, поймал. Первый. Я не знаю, что надо делать.

– Ты - ведьма, ты чуешь скверну. Я волшебник Искры, я могу ее выжигать, но не чую. Ты понимаешь, к чему я?

– Я должна найти источник, чтобы ты убрал?

Я вздохнул. Вот же проблема.

– Давай обойдем весь поселок, может, почувствуешь что-нибудь такое.

Мы пошли по улицам, змейкой, вдруг что-нибудь заметим. Дома, дома, дома. Встречные прохожие при виде Асаи ускоряют шаг, бормоча под нос молитву. Ведьма кривится, видно, как ее это задевает. Чтобы отвлечь ее, я спросил: