Я бросила взгляд на предательский уголок письма Первого лорда Хаттар-Аргар и улыбнулась:

— Это черновик, мой лорд, только и всего. Первый вариант отчета.

— Понятно. Можешь идти, — окончательно отпустил меня лорд Бриннэйн, и я спешно покинула его покои.

Сердце бешено колотилось, и как мне удалось сохранить спокойствие, да еще улыбнуться и так уверенно соврать, я никак не могла взять в толк. За дверью покоев лорда послышались шаги, я стремительно отпрянула от стены, к которой привалилась спиной, и устремилась к лестнице. Дверь открылась, и мой хозяин позвал меня:

— Дари, с тобой все в порядке?

— Да, мой лорд, — с улыбкой кивнула я.

— Показалось, — пробурчал он себе под нос, и дверь снова закрылась.

Выдохнув, я уже бегом, ринулась вниз, спеша скрыться в кабинете. Но меня ждал сюрприз. Сероглазый, розовощекий и в двойном экземпляре. У дверей кабинета топтались сестрички.

— Дари! — воскликнула Рили, заметив меня.

— Дорогой! — подхватила Мани и получила локтем в бок от сестры.

— Мрака, — коротко поздоровалась я, пытаясь пройти мимо них.

Мои девицы заступили мне дорогу и одинаково упрямо поджали губы.

— Девушки, я занят, — попробовала я надавить на их сознательность. — Из-за вчерашнего обилия сладостей я неважно себя чувствовал и не сделал работу, которую должен был. Лорд мной недоволен. Вы хотите, чтобы меня выгнали?

— Ври-ври, недоволен, — проворчала Мани. — Я ночью пыталась два раза к тебе проскользнуть, и оба раза он выходил из своих покоев, как только я приближалась к двери. Он меня прогонял. А уж кралась я еле слышно.

— Да-да, будто караулил, — насупилась Рили. — Я три раза пыталась пройти. И то же самое!

Мани медленно развернулась к сестре, уперла руки в бока, и глаза девицы сузились.

— Три раза? — недобро переспросила она. — А мне сказал — один! Ты меня обманула! Думаешь, он позарится на твои кости?

— Нет, Дари позарится на твой жирный зад, — прошипела в ответ Рили.

— Что ты сказала?! — воскликнула Мани.

— Что слышала, корова, — заносчиво ответила Рили, и они сцепились.

Это было ужасно. Я пыталась докричаться до них, пыталась прогнать обtих, наконец, сунулась между ними, и взвыла, хватаясь за лицо. Сестры кинулись ко мне, причитая и прося прощения, что, впрочем, закончилось новой дракой:

— Это ты его поцарапала! — закричала Рили.

— Нет, это твои когти! — выкрикнула Мани.

— Что здесь происходит?! — возопил бес-дворецкий стремительно стуча копытами в нашу сторону.

Я сидела на корточках у стены и закрывала рукой саднящую щеку. Бес зло зыркнул на меня и вторгся между гарпиями. Он очень профессионально раскидал их в стороны и обернулся ко мне:

— Это все ты, мальчишка, — тихо, но как-то все равно очень страшно, произнес он. — До тебя мы мирно жили, а теперь, что не день, то новые проблемы.

— Да, в чем я виноват? — возмутилась я.

— Таких дружных сестер перессорил, — начал перечислять Лони и обе мерзавки ему поддакнули. — С тобой же вчера сбежали гулять, — обвинил меня в этом дворецкий. — Один из лакеев до сих пор ходит с перевязанной головой, опять ты имеешь к этому касательство. Дьери Диа вчера была не в себе, уж не знаю, с чего она вдруг воспылала к тебе такой привязанностью. Друзья нашего лорда, да и он сам, носятся с тобой, будто ты драгоценность какая! — возмущенно воскликнул бес, словно это я окружила себя вниманием господ. — А еще ты хамишь, и кому, мне! Нет, я буду просить господина тебя прогнать прочь. Такой субъект нам здесь не нужен.

— Не надо его прогонять, — теперь возмутились сестры. — Пусть выберет одну из нас, и мы успокоимся, наверное.

— Еще чего выдумали, выгнать, — фыркнула Рили.

— Мы без него не можем, — воинственно заявила Мани, сдувая с глаза прядь взмокших волос.

— Да, мы его любим, — заявила Рили.

— Уже два дня, — добавила Мани.

— А, ну, пошли вон отсюда, разнузданные особы! — рявкнул на них бес. — Видишь, до чего ты их довел?!

Я молчала. Не потому что смутилась или испугалась. Просто… просто я вдруг почувствовала его… Запах человека. Рили подошла ко мне совсем близко, и я заворожено потянула носом, ощутив тонкую нить божественного аромата юной крови, проникавший через каждую пору ее кожи.

— Рили, — прошептала я и протянула к ней руки, слабо осознавая, что делаю. — Рили, малышка, подойди ко мне.

Она уставилась мне в глаза, вздрогнула и послушно сделала медленный шаг. Я поднялась с корточек одним плавным движением и чуть склонила голову к правому плечу. Ноздри щекотал запах свежей девичьей крови, сводил с ума, вызывал желание схватить ее за руку, дернуть на себя, прижать к стене, чтобы не могла вырваться и добраться до восхитительной жилки, что так соблазнительно пульсировала под тонкой нежной кожей.