Харт, чей душитель лежал на полу пещеры, разорванный на несколько частей, закрывал собой слабеющего Лера, но обоих мужчин теснили сразу пять противников.

— Не трогать! — крикнул Властелин, и меня оттащили к каменной стене, распялив так же, как недавно тролли распяли Карвена, только бить никто не стал.

Ормис, казалось, не замечавший своей раны, полоснул Властелина по плечу, отбросил меч и бросился на противника. Они сцепились, и уже было неясно, кто кого побеждает, только яростное рычание оглашало своды Острова Справедливости. Вскоре обзор от меня закрыла спина демона. Я зашипела, отвешивая ему пинок, и меня несильно, но чувствительно приложили головой к каменной стене. На мгновение в голове зазвенело, но я снова пнула расслабившегося демона и попыталась дотянуться клыками, но получила пощечину и пнула в третий раз.

— Тьма! — рыкнул демон, отскакивая от меня в сторону.

И мой взгляд заметался по пещере. Карвен уже не поднимался, лежа среди растерзанных тел, одного крыла у него не хватало. Кажется, вампир уже не дышал. Отца загнали в угол, но он все еще держался на ногах, и его противники вскрикивали, получив новое увечье. На груди Лера расплывалось новое кровавое пятно. Харт вяло отбивался левой рукой, правая висела плетью. Он ушел от выпада последнего живого тролля, присел и вонзил свой клинок в зеленое мускулистое брюхо.

— Харт! — заорала я, и дракон едва успел обернуть.

С демоном они приняли друг друга на острие меча и вместе же упали на колени. Мой взгляд метнулся к Ормису. Белоснежная рубашка была уже красной. Мой демон сильно ослабел, и Властелин оседлал его, молотя здоровой рукой по лицу. Орм пытался отбиться, но выходило плохо, и красивое благородное лицо стало больше напоминать месиво.

— Сдохни, — прохрипел Властелин, хватая моего возлюбленного за горло и сдавливая его.

— Па! — заорала я, обернулась и увидела, как отец падает на демона, истекающего кровью после клыков папы.

Нападающих осталось всего четверо. Троица, державшая меня, и Властелин. Я задохнулась, закрыла глаза, и грудь наполнилась пустотой. Боль потери ослепила настолько сильно, что я застонала, закусила до крови губу и даже не обратила внимание на это.

— Победителю приз, — услышала насмешливый голос Властелина.

И жгучая ярость заполнила пустоту, затопила все мое существо, вытесняя все эмоции и желания кроме одного — убивать. Дыхание вдруг участилось, тело пронзило острой ослепляющей болью, после выгнуло дугой. Пальцы на руках свела судорога, снова ослепляющий прострел через все тело и новая конвульсия. Казалось, по моим жилам гуляет живой огонь. Болело все, выворачивало каждый сустав, режущая боль пронзила спину. Челюсть свело, пальцы на ногах обдало жаром. Я заорала, продолжая извиваться в руках ошалевших троллей. Что-то закричал Властелин, откуда-то из угла раздалось шипение взбешенного вампира. Кажется, пещера пришла в движение…

А потом я оглохла, или это просто исчезли все звуки, только оглушительно затрещала ткань рвущегося платья. Туфли давно валялись на полу, скинутые во время судорог. Что-то зашуршало, но стена мешала, так сильно мешала, что я зашипела и рванула вперед изо всех сил. Тролли неожиданно отлетели в стороны, а за моей спиной развернулись широкие кожистые крылья. Сорвав остатки платья, я огляделась и встретилась взглядом с отцом. Папа прижимал к полу того демона, которого я пинала, в его глазах застыло восхищение и гордость.

— Моя дочь, — произнес он. — Одариан.

— Красавица, — донесся до меня тихий шелест.

Обернувшись, я увидела Ормиса, который улыбался мне разбитыми губами.

— Какая ты красивая, совершенство, мое совершенство, — прошептал он, и глаза моего демона закатились.

Издав горестный вскрик, я обернулась к Властелину.

— Не тебе со мной тягаться, девочка, — сказал тот, но сделал шаг назад.

Я ничего не ответила, казалось, даже мой рот заполнен яростью. Первый демон нашей Империи отступил от меня еще на шаг, и я кинулась на него. Сила наполняла каждую мышцу, рвалась наружу с шипением. А потом пришла она — ЖАЖДА. И не осталось ничего. Только я и тот мешок с кровью, что сейчас пятился назад, выставляя перед собой меч. За спиной послышался смех вампира, чья кровь бушевала во мне.

— Ведь сдохнешь, упыриха, — зарычал беловолосый.

— Демон, — воскликнул отец, — она новорожденная! А что любят новорожденные вампиры, ты знаешь?

— Кровь, — хрипло произнес Властелин, и я бросилась вперед.

Вырвала меч, порезав ладонь, но даже не обратила на это внимание, потому что моя еда хотела увильнуть. Метнувшись тенью вперед, я преградила ему дорогу и с интересом заглянула в изумрудные глаза, чуть склонив голову на бок. Демон взмахнул рукой, я легко перехватила и удержала, он не смог вырваться. После впилась в плечо второй рукой, и пальцы провалились в рану. Он закричал, а я все смотрела и смотрела в его глаза, наслаждаясь зародившимся там страхом.

— Кушай, доченька, — усмехнулся папа. — С едой не играют.

И мои зубы впились в шею демона, прокусили вену, и я застонала, с наслаждением глотая горячую жизнь, которая переходила ко мне с каждым новым толчком. За спиной снова завязалась какая-то возня, но я не обращала внимания. Только на мгновение оторвалась, чтобы заглянуть в гаснущие глаза, и снова припала к ране. Руки демона слабо ударили меня, заелозили по полу, когда я опустила ослабевшее тело. Затем задумалась и вырвала из шеи демона кусок плоти, задумчиво пожевала, проглотила и снова вырвала кусок.