Тут же на улице устраивались неожиданные гонки. Какой-нибудь вельможа потехи ради приказывал кучеру перегнать едущую впереди карету. Лошади скакали во весь опор. Неважно, что при этом можно было сбить чьи-либо сани или не успевшего посторониться прохожего. Лишь бы показать свое удальство.

По дощатым тротуарам сновали пешеходы. Уличные разносчики пряников, блинов, сбитня громко расхваливали свой товар.

По Невской перспективе доехали до Адмиралтейства и дальше — к берегу Невы. Нужно было перебраться на Васильевский остров. Но через Неву не было никакого моста. С берега спустились прямо на лёд и переправились на ту сторону.

На другой день после приезда Кулибин и Костромин явились к директору Академии наук.

Орлов ещё раз посмотрел кулибинские диковинки — микроскоп, телескоп, часы и электрическую машину.

С телескопом в руках подошел к окну, глядел на небо, на Неву. Потом долго рассматривал часы, переводил стрелки, слушал бой и музыку. Сказал Кулибину:

— Гляжу и любуюсь. Хороши.

И велел Кулибину и Костромину первого апреля явиться в Зимний дворец.

У Кулибина целый месяц был свободным. Он решил ознакомиться с замечательным городом, так поразившим его при въезде.

На следующее утро Иван Петрович встал пораньше и вышел из дому.

По улицам ещё ходили ночные караульщики. Проезжали кареты, извозчичьи дрожки, развозя с вечеринок домой подвыпивших господ. Возле богатого особняка лакеи под руки выносили из саней захмелевшего молодого барина. В раззолоченной ливрее швейцар с седой бородой, кланяясь, отворял тяжелую дверь.

Из мазанок, домишек и просто землянок выходил работный люд. В рваных одежонках, в лаптях, кто с киркой, лопатой, кто с топором за поясом. Прошли матросы, четко отбивая шаг.

Где-то куранты пробили шесть часов. На кораблях, на стройках, на верфях застучали топоры, завизжали пилы. Тяжело ухнула баба, вколачивая сваи. Начинался трудовой день.

Кулибин пошел по Васильевскому острову. Рядом с деревянными и мазанковыми домишками высились красивые каменные здания. Иван Петрович постоял возле Кунсткамеры с башней посредине. Верхушки башни не было, — видно, сгорела.

Ещё в Нижнем Новгороде Кулибин слышал, что в Кунсткамере по велению царя Петра собирались разные редкости. Он подумал о том, что надо бы посмотреть диковины. Потом обошел вокруг дворца Меншикова [5] , здания «Двенадцати коллегий» [6] .

Рядом на стройке кипела работа. Огромное здание стояло в лесах. Это строилась Академия художеств. Работные люди таскали бревна, доски, носили песок.

«Эх, поставить бы ворот, лебедку», — подумал Кулибин.

На Васильевском острове много зданий было в лесах. А дальше шли болота, пустыри. Везде работали люди. Корчевали пни, засыпали болота, строили каналы, дворцы. Это был тяжелый, каторжный труд, не облегченный машинами, от зари до зари, в мороз и дождь.

Сюда, в Петербург, со всех концов России стекались работные люди: оброчные крестьяне, беглые, посадский народ. Кто шел в поисках заработка, кого пригоняли насильно. Жилось так трудно, особенно первым строителям города, что Петр сам приравнивал Петербург к каторге. В одном из своих указов он предписывал дезертиров из армии «…бить кнутом и ссылать на каторгу в новопостроенный город в Санкт-Петербург».

На Стрелке Васильевского острова, где Нева разветвлялась на Большую и Малую, находился порт и биржа. Летом здесь бурлила жизнь. Крестьяне большими артелями нанимались грузить хлеб, лес, пеньку, железо. До семисот кораблей посещало в навигацию петербургский порт.

Зимой в порту было тихо. Кулибин постоял на Стрелке, посмотрел на Неву и спустился на лед. Он всё думал о том, что в таком городе — и нет моста. Правда, Костромин ему сказал, что летом наводят наплавной мост. Всё равно это неудобно.

На другом берегу Невы золотом блестел шпиль Адмиралтейства. На стапелях стоял корабль. Кулибин хотел пройти поближе, но Адмиралтейство было окружено каналом. У ворот с подъемным мостом стояли часовые. Посторонних на верфь не пускали.

От Адмиралтейства веером расходились три улицы — Невская перспектива, Вознесенская перспектива [7] и Средняя перспектива [8] . Эти улицы были мощены булыжником. А на других настланы поперечные бревна или доски, некоторые вовсе не мощены.

Рядом с Адмиралтейством находился роскошный Зимний дворец. Здесь был центр города. Богатыми особняками были застроены улицы близ дворца, по Английской набережной [9] . Некоторые дома стояли ещё в лесах. Около дворца начинали строить гранитную набережную.

Иван Петрович пошел по набережной. Он любовался Невой. Она напоминала ему Волгу. Здесь Нева была широкая. Слева, на той стороне, возвышалась Петропавловская крепость. Против Петропавловской крепости, на этой стороне, раскинулся чудесный Летний сад.