HHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHH

Гарри проснулся очень рано из-за совы, что прилетела от и.о. министра Бруствера, который сообщил о побеге из тюрьмы. Хоть они и захватили много Пожирателей, среди которых была и Беллатриса, все те, кто не имел метки, сбежали. Он сразу предупредил Хогвартс, чтобы та установила дополнительную сигнализацию, которая дала бы им знать, попытается ли кто из беглецов проникнуть в замок любым способом, включая тайные ходы. Она могла если не остановить их, то, по крайней мере, задержать до тех пор, пока кто-нибудь не придёт и не выбьет их.

Когда Гермиона проснулась, ей в нос ударил отвратительный запах, вызвавший у неё рвотные позывы. Она выскочила из постели и едва успела добраться до туалета. Спустя несколько минут после опорожнения её желудка, она почувствовала влажную салфетку, прижатую к её горлу.

— Так лучше?

— Нет. Что это был за запах?

— Завтрак Майкла.

— Ох, — тошнота вновь подступила к её горлу.

— Винки!

— Да, Гарри Поттер, сэр?

— Ты не могла бы довести завтрак Майкла до готовности в кухне Хогвартса? Я собираюсь взять своего сына с собой в Большой зал, чтобы покормить его там. Похоже, желудок Гермионы не очень хорошо реагирует на запах детской каши.

— Будет сделано, Гарри Поттер, сэр.

— Ты не должен этого делать, Гарри. Майкл должен остаться тайной. Я как-нибудь перетерплю.

— Во-первых, ложитесь обратно в постель, миссис Поттер. Во-вторых, всё тайное всегда становится явным. В какой-то момент Майкл будет обнаружен, так что в наших же интересах представить его народу именно сейчас. Таким образом, он будет под присмотром и, возможно, лучшей защитой. Кроме того, я хочу похвастаться им.

Гермиона испустила небольшой смешок, забираясь обратно в постель.

— Хорошо, я не могу пойти против такого аргумента. Я тоже хотела похвастаться им.

Гарри так же усмехнулся и поцеловал её в лоб.

— Добби?

— Да, Гарри Поттер, сэр?

— Ты не мог бы сделать Гермионе слабый чай и сухой тост? Кажется, ребёнок решил поднять небольшой бунт этим утром.

— Сию минуту, Гарри Поттер, сэр.

— Я хочу, чтобы ты оставалась в постели, пока я не вернусь. Мне нужно обсудить с тобой кое-какие новости.

— Что случилось?

— Позже. Сейчас отдыхай.

— Слушаюсь, «хозяин».

HHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHHH

Гарри нёс Майкла на руках на протяжении всего пути до Большого зала. Ребёнок был в восторге от всех новых вещей, которые он встречал. Несколько портретов поприветствовали их обоих, заставив Майкла хихикать и махать им ручкой.

В Большом зале воцарилась тишина, когда Гарри вошёл туда и направился к преподавательскому столу. Взгляды изумления на лицах старых профессоров были бесценны, не говоря уже об Уизли и Ремусе.

— Гарри, ты не мог бы объяснить, почему рядом с тобой сидит ребёнок, который выглядит почти как ты? — спросил Ремус, когда Гарри усадил Майкла на соседний стул с высокой спинкой. Он начал кормить своего сына, прежде чем ответить.

— Это мой сын, Майкл. Именно он был той самой причиной, по которой я так рано покинул Дурслей летом. Я не знал о нём до его рождения и летних каникул.

— А Гермиона о нём знает? — Гарри закатил глаза от глупого вопроса.

— Да, и она приняла его как своего собственного сына. Именно она стала первой, кто узнал о нём из ныне живущих волшебников и ведьм. Эй, ты должен есть еду, а не разбрасывать её!

Майкл улучил момент, когда его отец отвлёкся, чтобы бросить в него несколько кусочков яблока, прилипших к его волосам. Большинство профессоров ухмыльнулись и ребёнок засмеялся.

— Где его мать, если не секрет?

— Кажется, у Гермионы проявился токсикоз на запах детской каши Майкла, поэтому я принёс этого маленького чертёнка сюда.

Гарри поймал кубок, что его сын левитировал к себе. Он наградил Майкла взглядом, который говорил «Веди себя прилично», но маленький бесёнок лишь усмехнулся и стал обмазывать кашей его лицо.

— Юный Поттер с лёгкостью поднял кубок с тыквенным соком? — спросил профессор Флитвик.

— Похоже, Майкл необычайно одарён и способен управлять своей магией. Я ума не приложу, что мне с этим делать.

— Что ещё вытворяет мальчик? — спросила МакГонагалл, дав ребёнку немного яичницы.

— Как правило, он заставляет исчезнуть еду, которая ему не нравится, а на днях самостоятельно перебрался из своей кроватки в нашу постель, пока я спал. Я уверен, что он делает намного больше, но я не замечал чего-то другого. Это нормально?