– Вот, выйдешь замуж, - горевала бабуля,- Не дай Бог с мужем поспоришь, как двинешь его рукой или ногой, убьешь ведь насмерть. Страшно смотреть, как по утрам зарядку с гантелями делаешь, да ногами махаешь, кувырки опять же, прямо стены дрожат... Ухажер-то у тебя хиленький. Не по себе выбрала мальчонку. Серёжка и росточком не вышел, худенький, в очочках. Видно, его мама - кандидат наук, да папа - профессор, одними сухарями кормят своего дитятку ненаглядного. Любашка смеялась, целовала тетку в румяную мягкую щечку и говорила, что замуж ей пока не хочется.

– А Сережка, ну что, Сережка? Пусть будет. Пока.

Елизавета заплакала, когда Любаша сообщила, что, наконец, нашла себе работу по душе. Руководитель сыскного агентства Володька Долбачев, проживающий в соседнем подъезде их дома, взял Любашу на работу секретаршей.

– Долбач - парень хороший, - говорил Пронин и наливал себе шестую чашку чая.
– Только рисковый очень. За Любашу, Лиза, не бойся. Она у него на телефоне сидеть обязана и не более того. Так что нечего слезы лить. Ни в каких разборках Володька ей участвовать не позволит. А вы с Любашей, - переменил он тему, - вчера так хорошо мою квартиру убрали, что я ни одной вещи теперь найти не могу...

– А ты вещи не раскидывай... Пылищи, грязи у тебя вывезли, ужас! И водочкой кончай баловаться, а то с Любашей будешь дело иметь. Понял, старый?

Сготовив завтрак, Елизавета Емельяновна, взглянув на часы, решила, что Люба может еще поспать минут десять, вытащила из ведра полиэтиленовый мешок с мусором и заворчала себе под нос:

– Эти мешки 8 рублей за пачку стоят. Можно было газетку настелить, как ранее все мусор хранили, да, с Любой не поспоришь. Приносит мешки и говорит, что пора жить по-новому.

Она взяла мешок с мусором и стала открывать входную дверь. Дверь никак не хотела открываться. Бабушка Лиза положила мешок на пол и двумя руками с трудом приоткрыла дверь. Она выглянула и с испугом увидала лежащего молодого человека без головы. Голова валялась в метре от туловища. Рядом лежал синий галстук и кошелек. Похоже пустой. Топор валялся на ступеньках, весь в крови.

– Кровищи то, кровищи...
– прошептала она.
– Мне мыть придется, не иначе... О чём это я думаю? Ужас-то какой! Любашка!
– закричала она.
– Вставай немедля! Тут убийство, аккурат у наших дверей!

Выглянула сонная Любаша в ночной рубашке.

– Тетя Лиза!
– она схватила Елизавету Емельяновну за рукав.
– Ничего не трогай! Вызывай деда Проню по телефону. Марш в квартиру! И не высовывайся, пока я не разрешу!

Люба надела домашние тапочки и вышла на лестничную площадку. Молодой человек без головы лежал возле их дверей. А у мусоропровода лежал и ее друг - Сережка. Лиза Сергея не заметила. Вышел из своей квартиры дед Проня и застыл, разглядывая Сергея и убиенного.

– Иди к себе!
– гаркнул он на Любу.
– Я вызову милицию и скорую, а ты хотя бы халат накинула, что ли. Мыслимое ли дело в ночной рубахе разгуливать!

* * *

Скорая приехала быстрее, чем милиция. Сергей что-то мычал, глаза его были закрыты. Врач сказал, что у парня, видимо, серьёзное сотрясение мозга и рука сломана. Но жить будет. Сергея погрузили в машину и увезли в больницу. Бабушка Лиза уехала вместе с ним, переругавшись с врачом, который отпихивал ее и не пускал в машину.

– Я тебе не впущу, дурак ты врачебный!
– кричала Лиза на врача.
– Посмотри на мальчонку, или тебе его не жаль? Нет такого закона, чтобы в машину не пущать! Или ты забыл, что демократия у нас наступила?

Врач засмеялся, подсадил старушку. Она кряхтя влезла в машину скорой помощи, и машина покатилась с трудом пробираясь через сугробы снега. Дед Проня надел милицейскую форму. Соседи, которые стали выглядывать из дверей, услышав его суровый окрик, закрылись на все замки и более не высовывались на лестницу. Никому не хотелось попасть в свидетели, хотя все понимали, что допросов не избежать. Проня подошел к квартирке, которая находилась напротив Лизиных дверей. Дверь оказалась открытой. Он осторожно вошел в прихожую, заглянул в комнату и волосы у него встали дыбом. Он насчитал четыре трупа. Все с отрубленными головами. Он вышел на лестничную клетку и присел на ступеньку. Ноги его не держали, голова кружилась. Через час, наконец, приехала доблестная милиция.

– Третий случай, - сказал молоденький лейтенант.
– Кто-то рубит головы наркоманам. И везде синий галстук находим и кошелек. Галстуки одинаковые и кошельки, как близнецы.

– А Вы кто такой? Где служите?
– обратился лейтенант к деду.

– Бывший участковый. Алексей Иванович Пронькин, - представился дед и повел лейтенанта в свою квартиру для дачи показаний.

* * *

Прошлым вечером Любаша с Сережей пошли на концерт в кинотеатр "Будапешт". Зал был наполовину пуст, но музыканты старались вовсю. Любаше особенно понравился барабанщик. Его буйный темперамент завораживал и задавал тон музыкальному сопровождению. Группа называлась "Кряквы". Одетые в костюмы желтых утят, они веселили публику, как могли. Концерт кончился в час ночи. Морозец был небольшой, шел мягкий снег и молодые люди решили дойти до Любашиного дома пешком. Машину Сергей припарковал недалеко от подъезда Любашиного дома. Он рассчитывал проводить ее до квартиры и уехать ночевать домой.