высокие дома, дымящие заводские трубы. Мы приближались к городу.

– Крис, остановите, пожалуйста, машину, - подал голос Дежурный Пилот, когда вдоль дороги потянулись лесопосадки, скорее всего, последние перед городом.

Я остановился. Пилот приоткрыл дверь, но выходить не спешил.

– Через двадцать километров после выезда из города будет небольшой лагерь молодежи без явного идейного уклона, - сказал он, глядя на дорогу через ветровое стекло, - Кое-кому там требуется ваша помощь. Я рекомендую вам задержаться в этом месте. Это первое. Во-вторых, под вашим сидением находится оружие. Я полагаю, вы разумный человек и не будете применять его против людей. Оно предназначено для самозащиты в экстренных ситуациях путем демонстрации того, что вы вооружены. В-третьих, в машине вы не один. В длинном ящике под кушеткой в салоне прячется человек. Этот человек безопасен, в машине он спрятался от преследователей. Сейчас он спит.

Удивление, очевидно, все-таки отразилось на моем лице, но я ничего не сказал по этому поводу.

– Нужно ли вам что-то, Крис? – спросил Пилот после небольшой паузы.

Я мысленно прикинул свои запасы. Продуктов не так уж много, но есть деньги.

– Нет, господин Дежурный Пилот, мне пока что ничего не требуется. Спасибо.

– Тогда до свидания. Успехов вам, - не дожидаясь ответа, он спрыгнул на землю и захлопнул дверь.

– Всего хорошего, - сказал я вслед, наблюдая, как фигура исчезает за деревьями.

Когда Дежурный Пилот пропал из виду, я наклонился и пошарил рукой под сидением. Пальцы наткнулись на прохладный металл. На свет я извлек симпатичную короткоствольную винтовку какой-то неразборчивой марки. В магазине было восемь патронов. Затвор чистенький, аккуратно смазан. Я пожал плечами, и, завернув винтовку в тряпку, убрал ее подальше под сидение. Вообще-то опасные ситуации следует решать умом, а не оружием… Ну, пусть лежит. Может, когда-то действительно пригодится. Интересно, когда это Пилот успел подсунуть ее мне? А если бы дорожная полиция как-нибудь вознамерилась устроить досмотр машины? Сюрприз был бы…

Я вышел из кабины, обошел машину и открыл задние двери. На вид все вроде бы на местах. Ага, дефибриллятор, который хранился под кушеткой, теперь стоит под столом. Коробка со всяким мелким барахлом сдвинута в сторону. Правда, что-ли, кто-то спрятался?

Я осторожно поднял лежанку. Свернувшись, насколько позволял объем ящика, там лежала молодая девушка с короткими темными волосами и в черной блестящей куртке, увешанной железными побрякушками. Вообще-то, стресс и болтанка машины не дали бы заснуть моей пассажирке, если она от кого-то бежит. Если только не укачалась.

– Предъявляем проездные документы! – нараспев сказал я, - Следующая остановка – город.

Просыпалась девчонка медленно, значит, действительно, укачало. Она хлопала ресницами до тех пор, пока я не объявил:

– Просьба покинуть грузовой ящик и выйти на чистую воду! Кто ты есть и куда направляешься?

– Здравствуй, Крис, - ответила она и вылезла из ящика, - Я все-таки решила вернуться в город, к родителям.

– Похвальное решение, - ответил я, - А способ неудобный. Зачем ты сюда спряталась?

– Ну, ты же знаешь, просто так из нашей группировки уйти нельзя… А послушав тебя, я поняла, что выбрала не ту компанию. Вот и спряталась, чтобы никто не видел, что я еду с тобой.

– Что ж, разумное отступление не есть бегство. Садись в кабину. Здесь уже безопасно.

Когда она захлопнула пассажирскую дверь, я незаметно оглядел ее. Трудно сказать, они там все были почти одинаковые в своих неформальских одеяниях. Может быть, мы и были знакомы. Но имени я совершенно не помню. Хотя на нарушения памяти никогда не жаловался…

– Хорошо, что ты уехал, - внезапно сказала она, - Кое-кому там твое присутствие сильно надоело.

– Вот как? А были и те, кому нравилось мое общество? – улыбнулся я в ответ.

– Конечно, были, - пассажирка недовольно поморщилась, видимо, раздосадованная тем, что я

не оценил ее фразу, - Но недовольных было больше. Кто знает, чем бы это все кончилось!

– Победой добра и наказанием злой ведьмы! Как в сказке.

– Да ну тебя, Крис! У тебя вечно все в шутку.

Хм… А как тут не в шутку, если я вообще не понимаю, о чем она говорит. Что-то я не замечал, чтобы в лагере кто-то был против моего присутствия. Впрочем, теперь это уже не важно, вряд ли я когда-нибудь вернусь. Я не привык возвращаться туда, где уже побывал.

– Что же я тебе такого сказал, что ты решила бежать оттуда? По-моему, тебе там было уютно.

– Я… Я несколько дней вспоминала наш разговор тогда, у костра, помнишь? Ты сказал, что у человека должен быть свой путь и своя идея… И что отвечаем мы только за собственные поступки, не важно, что они совершаются под чьим-то руководством. И отвечаем не перед Ведущими, а перед самими собой. Я как бы проснулась тогда… Да, там уютно, интересно, тебя всегда поймут и помогут. Но я поняла, что мне не нравятся их идеи. Я не с ними… Вдруг почувствовала, что скучаю по дому, по маме и папе, которых ненавидела последние годы. Точнее, думала, что ненавижу. Как ты думаешь, меня простят?