— Я всегда бегала быстрее тебя.

— Неизвестно, что сейчас. Может я и быстрее теперь, — пожала плечами я.

— Дерек, если ты хочешь мою сестру, то держи ее.

— Я воздержусь от такого желания.

— Может снова огласим перемирие и будем жить спокойно ближайшие полчаса? Ну или минут десять, на сколько нас хватит не знаю, — предложила я Эллисон, которая будто бы и думала, что бы еще эдакого сказать.

— Поцелуй и перемирие.

— Отстань, Эллисон. Я же вас со Скоттом целоваться не заставляла?

— Я вообще не понимаю, почему здесь сидит не Стайлз.

Зря это сейчас было сказано, Дереку, как и мне, это не очень понравится.

— Пойду-ка я за скотчем, пока ты еще чего-то не сказала.

— Дерек, ты тоже классный, но, черт возьми, Кристайлз!

— Эллисон, пока еще жертв нет, может забудешь обо всем этом? В особенности о Кристайлз или как ты там это называешь, — предложила я.

— Ладно, Крисдерек. Ваша пара даже лучше смотрится.

— А как иначе? — довольно улыбнулась я и посмотрела на Дерека. — А про Стайлза лучше не вспоминать, у него и так жизнь под угрозой.

— Если я узнаю, что он к тебе приставал ему явно не жить, и я не шучу.

Как будто Дерек Хейл вообще умеет шутить…

— У Стайлза есть Лидия. Правда, только в планах.

— Он звал ее в кино, — сказала Эллисон. — И она согласилась.

— Значит, вероятно, она послушала меня и обратила внимание на него, — мое настроение поднялось: у меня хоть немного, но получилось повлиять на отношение Лидии к Стайлзу.

— Ты купидон, только с арбалетом, — сказала Эллисон.

— Меня пугает, что она с арбалетом, — Дерек смотрел на меня, и было понятно, что его слова несерьезные.

— А что не так? — удивилась я.

— Ты же меня можешь убить в любую минутку.

— Не убью, ты мне нужен.

— Кристал, ты пугаешь его, — говорит Эллисон.

— Нет. Поверь, ты пугаешь меня больше, — сказал Дерек.

В этот момент в нашу комнату заходит Стайлз.

— Что такое? — спрашивает Скотт и смотрит на всех нас. — Что ты делаешь в их доме?! — крикнул он, смотря на Дерека.

— Парни, у меня похожий вопрос, как вы попали в дом? — спросила я, смотря на Стайлза и Скотта.

— Дверь была открыта.

— Шикарно, у меня просто нет слов, — помотала головой я. — Нет, все нормально, просто я не знаю кого здесь еще не хватает, для полного дурдома. Вообще, день какой-то странный.

— О чем вы тут разговаривали? — спрашивает Скотт.

— Твоя девушка хотела, чтобы я заставил кое-кого стонать, — сказал Дерек.

Зачем… зачем это было говорить, Хейл?!

— Ну ты конечно и сестра! — сказал Стайлз, которого такое вообще в шок повергло.

— Хватит уже, забудем о том, что происходило до появления вас, Стайлз и Скотт. Так лучше для всех, — предложила я.

— Согласен, — сказал Стайлз, который все смотрел на меня и Дерека.

— А теперь, у кого-то есть адекватные вопросы? Ибо когда вы зашли, они по всей видимости были.

— Что с тобой, ты в порядке? — спросил Стайлз, уже немного (надеюсь) забыв о прошлой теме.

— В полном, — ответила я. — Там проблемы с машиной Кейт какие-то.

— Почему она не знала об этом? — удивился Скотт.

— Сама не понимаю, проблемы, тем более с колесом, не могли возникнуть резко.

— Точно.

— Мне просто повезло, что ничего не случилось серьезнее.

— А что если это машина была предназначена не для тебя, — предположил Стайлз, который ходил туда-сюда по комнате.

— Для Кейт? Кто ломал бы ей машину?

— Ну я не знаю.

— Действительно. Я не знаю, что она могла натворить, чтоб ее убить захотели?

— Может проблема просто в машине была, неизвестно, — подала голос Эллисон, которая весь этот разговор молчала. — Все же хорошо, а это главное. И лучше бы вам расходится, — сказала Эллисон, указывая на часы. — Папа скоро придет. Лучше немного позже где-то соберетесь о всем поговорите.

— Я соглашусь с Эллисон, — кивнул Дерек.

— Ладно, так уж и быть. Папа не знает, что тут целая толпа и лучше пусть и не узнает, — сказала я.

— Десять долларов и я не буду рассказывать папе о вас двоих, — сказала Эллисон, указывая на меня и Дерека.

— А не много ли будет тебе? — сказала я.

— Скажи спасибо, что не тысячу, хотя мне кажется она скажет, что вы тут кое-чем занимались и будет просить тысячу, — сказал Стайлз.

— Действительно, тогда лучше десятку.