— А ведь там так много свободного места… — неуверенно протянул Рассвет, вспоминая тот единственный раз, когда они с Пионом выглянули в огромное верхнее помещение. — И ломаться, как я понимаю, уже нечему…

— Что ты этим хочешь сказать? — насторожился Пион. — Мы же все равно не можем туда выйти — так какой смысл об этом говорить?! Не травил бы душу, и так тошно!

— Я не травлю, — вздохнул Расс. — Но мне чем дальше, тем больше кажется, что мы поторопились, когда оттуда сбежали…

— Ага, надо было, чтобы мы все умом тронулись, а не только Сергей, — проворчал Петр.

— Но ведь мы с Пионом выходили туда — и с нами ничего не случилось! — запротестовал Рассвет уже более активно. После того, как первые слова по "запретной" теме были произнесены, высказываться стало намного легче.

— И ты думаешь… — Снежка медленно придвинулась поближе к Рассу. — Что мы могли бы… выглянуть туда еще раз?

— Я не знаю, — честно признался молодой человек. — Я сам, если уж говорить совсем откровенно, этого боюсь. Но подумайте: мы приходили туда два раза. В первый раз все было нормально, а во второй Серга что-то жутко напугало. Это в любом случае значит, что то страшное, чего он испугался — это какое-то временное явление! И вообще — мы же совершенно не знаем, что это! А если оно только в первый момент кажется страшным? А если от него можно как-нибудь защититься?

— Ага, только кто будет проверять на себе, можно там защититься или нет? — хмыкнул Петр. Рассвет промолчал, но на его сторону неожиданно встал Пион:

— Ребята, Расс дело говорит. Мы слишком рано все бросили. Надо все-таки попробовать расспросить Серга…

— Нет! — выкрикнула Снежка. — Серга трогать нельзя, ему и так плохо! Ты его хочешь окончательно добить?!

— Хорошо! — Пион тоже повысил голос. — Серга можно и не трогать, но самим еще раз посмотреть, что же там такое, надо! Потому что есть шанс, что там все-таки можно жить, понимаете?

— Ты же только что говорил, что нам и дома неплохо живется и что аварии всегда были? — съехидничала Снежка.

— Говорил. И еще раз повторю. Но это не значит, что в другом месте нельзя жить лучше!

— Да откуда тебе знать, что там можно хоть как-то жить?! — вспыхнул Петр. — Вы же с Рассом сами говорите, что видели только очень большой зал и личинок на потолке! Если все остальное там разрушено, значит, ни электричества, ни воды, ни оранжерей там нет!

— Но мы ведь об этом уже говорили! — снова присоединился к спору Рассвет. — Что там есть и чего там нет, мы не знаем. И для начала надо попробовать все разведать, а дальше посмотрим — можно там поселиться или нет!

— Сергей уже проверил — каждую ночь орет! — Петр подался вперед, и кабина лифта слегка качнулась. Спорщики испуганно притихли.

— И все-таки, ребята, — уже более мирным тоном продолжил Расс после паузы. — Если… когда нас отсюда вытащат, нам надо хотя бы попробовать… Хотя бы еще один раз туда заглянуть. Я сам эту дверь открою, один, если вы боитесь!

Выпалив это, юноша снова замолчал, тут же пожалев о таком опрометчивом обещании. Мысль о том, чтобы выйти в то место, откуда Сергей вернулся чуть ли не сумасшедшим, по-прежнему приводила его в ужас. Но и перспектива до конца жизни теряться в догадках о том, что же это было и что еще могло находиться в таинственном верхнем зале, пугала Рассвета не намного меньше.

— Парни, я против! — объявила Снежка. — Я туда больше не полезу и никого из вас тоже не пущу. Вы все мне нужны живыми и нормальными!

— Интересно, каким образом ты собираешься нам помешать? — фыркнул Пион.

— Да вот возьму и не пущу! — разошлась девушка. — Полумесяцу на вас нажалуюсь, понятно?

— Напугала! Да жалуйся, сколько угодно, будет он тебя слушать, как же! Примет за сумасшедшую, как и Серга! Или начнет его допрашивать, чтобы узнать, правду ли ты говоришь — по твоей вине начнет его снова пугать!

— Ах, ты..! — Снежка возмущенно заерзала на месте, стараясь дотянуться до Пиона и при этом не раскачать кабину. Пион машинально шарахнулся в сторону. Над потолком лифта послышался негромкий, но зловещий скрежет.

— Тихо вы! Упадем же!!! — закричал на них Петр, но было уже поздно — кабина снова неслась вниз, набирая скорость. Все вокруг потонуло в воплях четырех голосов, слившихся в один.

И снова был резкий толчок, легкость падения сменилась ударом о стену и болью в спине, и Расс осторожно приоткрыл зажмуренные глаза. Петр закашлялся и прохрипел что-то невразумительное сорванным голосом. Пион ругался, Снежка громко и жалобно причитала.

Но лифт снова замер на месте, только накренился в сторону еще сильнее, чем раньше. Пион и Петр съехали по наклонному полу к оказавшимся внизу Снежке и Рассвету. Все четверо тяжело дышали и не могли справиться с бьющей их крупной дрожью.

— Не могу больше! Не могу! Помогите же кто-нибудь!!! — всхлипывала Снежка. Расс прижал ее к себе, как когда-то она прижимала рыдающего Сергея, и тоже начал осторожно поглаживать ее одной рукой по плечу и спине.

— Нас скоро освободят, только больше не дергайся! — зашептал он ей на ухо успокаивающим голосом. Снежка уткнулась лицом ему в плечо и стала плакать молча. К счастью, двигаться и она, и все остальные больше не решались.