— Я не должен тебя трогать.

— Я прошу обратного, — впервые за долгие годы у Ив появился шанс получить то, чего ей хотелось. А хотелось ей Джона Брауна. На ней, с ней, в ней.

— Не так давно я был другим человеком. Я причинял людям боль.

— Ты сказал, что ничего не помнишь.

— Люди рассказывали мне о том, что я делал. Как ужасно поступал. Я — плохой человек.

Подняв руки, она положила их ему на грудь. В данный момент она не желала ничего слушать.

— А я не хочу хорошего. Я хочу очень, очень плохого.

Что-то в Джоне сломалось. Он дернул Ив к себе и, вынудив встать на цыпочки, завладел ее ртом — жестко и невероятно приятно.

Потом Джон подхватил ее и посадил на валун высотой до пояса. Камень источал едва ощутимое тепло, накопленное за минувший жаркий день. Ив растянулась на твердой поверхности. Она выгнула спину и приподняла грудь, чем Джон не замедлил воспользоваться.

Он навис над ней — жесткий голодный мужчина. Проведя ртом по ее шее, Джон припал к бьющейся на горле жилке. Ив корчилась под ним от желания и нужды.

Передвинувшись влево, он скользнул губами по ее плечу, а потом вниз по руке. Когда Джон начал прокладывать себе путь по предплечью, Ив поняла, что он ртом обрисовывает контур татуировок.

— Они мне нравятся, — пробормотал Джон,— красивые, но отражают твою силу, — уделив внимание рисункам на одной руке, он вскоре переключился на вторую, делая кожу настолько чувствительной, что покалывало каждый дюйм. — На спине они тоже есть?

У Ив ушло несколько секунд на то, чтобы заставить свой рот говорить.

— Да.

Джон потерся лицом между ее грудями, и она почувствовала царапание щетины. Ей понравилось.

— С нетерпением жду встречи с ними. Скоро, — он прикусил сосок, а затем грубо облизал его.

— Джон, да, — Ив выгнулась от невероятных ощущений.

Он переключился на вторую грудь, уделяя внимание и ей. После чего спустился ниже и провел языком по животу, вызывая подрагивание мышц.

Сильными руками Джон сжал ее бедра, восхитительно царапая кожу мозолистыми пальцами. Джон раздвинул Ив ноги. Она знала, что он, скорее всего, не слишком-то много видит в лунном свете, однако все равно почувствовала себя беззащитной. В хорошем смысле слова. Ничего общего с тем, чтобы лежать в лаборатории под яркими лампами. Здесь и сейчас перед ней был мужчина, изучающий женщину перед тем, как ее взять.

Джон склонил темноволосую голову, и прежде чем Ив успела понять его намерения, припал ртом ей между ног.

— О, Боже, — выгнулась она под натиском нахлынувших ощущений.

Джон вкушал ее, как оголодавший человек, кружа языком по клитору и погружаясь во вход. Ив услышала издаваемые ею звуки — хриплые вскрики, каких никогда прежде не издавала — но сдержать их не могла.

— Больше, пожалуйста, Джон, — ощущения клубились в ней и нарастали, смешивались и воспламеняли. Она была уже на грани оргазма и, закрыв глаза, отдалась кульминации.

Еще одно облизывание умелого языка, и Ив, шагнув за край, разлетелась на осколки. Джон вскочил на ноги и накрыл ее своим большим телом. Он ртом поймал ее вскрик, давая ей попробовать собственный вкус.

Здесь и сейчас Ив было плевать на будущее. Все, чего она хотела — навечно остаться потерянной в удовольствии.

***

Джон сгорал заживо.

Языки пламени облизывали его нервы. Он смотрел на пылающее в лунном свете бледное женское тело. Ив лежала, растянувшись на камне, словно предложение.

Предложение Джону.

Но внезапно его озарила вспышка памяти, и мир на секунду дрогнул, превращаясь в лабораторию. Тела, растянутые на столах, яркий свет ламп на обнаженной коже.

— Джон, ты нужен мне внутри, — Ив беспокойно передвинула ноги, вырывая его из прошлого.

Сорвавшись с места, она ухватила его за пояс джинсов и погладила выпуклость под ширинкой. Джон закрыл глаза и толкнулся в ласкающую руку.

— Пожалуйста, трахни меня, — хрипло прошептала Ив.

Грубые слова пронеслись прямо к члену.

«Да, да», — рывком расстегнув джинсы, Джон потянулся к ней.

Он подхватил ее под ягодицы и сжал их в ладонях. Тихо рассмеявшись, она обхватила его ногами за талию. Член потерся о влажный жар, и Джон подумал, что сходит с ума.

Приподняв Ив выше, он потерся о нее бедрами и погрузил между ними головку. Оба замерли, и из горла Ив вырвался долгий стон.

Джон начал насаживать ее на свой член, медленно проникая внутрь дюйм за дюймом. Рев у него в голове стал оглушающим.

Ив задвигалась, приподнимаясь на члене и опускаясь. Трение было ошеломляющим, и Джон почувствовал, как внизу позвоночника скапливаются недвусмысленные ощущения.