И пусть решает Бог -- я отпускаю вожжи,

А там как повезет -- победа иль погост.

Сплетаются в узор причудливые нити,

Дороги наших грез и мешанина встреч.

Передо мной поля неведомых открытий --

Засеять их легко, трудней плоды сберечь.

Но кровь во мне кипит, я расправляю крылья

Мощь северных ветров со злобой в спину бьет.

И я лечу вперед, сорвав свое бессилье,

Еще не осознав -- падение? Полет?

Весеннее

Сбиты прицелы теплом и апрелем

Сны и истерики заматерели.

Ток сумасшествия льется по жилам,

Мы не безумны, мы попросту живы.

Яркими красками врет это небо,

Плачет дождями свежо и нелепо.

Мне бы влюбиться надежно-толково

Только весна не приемлет такого.

Лишь по-кошачьи -- до крика, до дрожи

Рвать предрассудки и ластиться кожей.

Ночью апрельской, сметая устои,

Голой на щетке летать над Москвою.

Впитывать сердцем апрель без остатка,

Тонко-тревожно и яростно-хватко.

Жить в унисон, бесшабашно и звонко,

Вместе с весной -- озорною девчонкой.

На перекрестке

Я влюбляюсь, влюбляюсь заново.

Так же пахнут цветы вокзальные,

Их родной аромат перемешан

С гарью улиц и пылью дорог.

Я тобою убью бессонницу,

Но за мной навязчиво гонится

В темноте этой вязко-кромешной

Моя личная пуля в висок.

Может, вновь распадусь на атомы,

Приукрашенно-виноватые.

Отращу по привычке крылья,

Чтоб закутаться в них с головой.

А быть может, гуляя по краю,

Перекрашусь и перелиняю.

Разрушая свое бессилье,

В злой попытке остаться собой.

Курс обмена сезонов

Еще один день пролетел не напрасно,

Он жил ярким светом безудержных чувств -

А лето дышало и грезило счастьем,

И верило, что я расстаться боюсь.

Бросало молитвы в беззвездное небо,

Рыдало ночами, писало стихи --

Бессовестно-дерзко, смешно и нелепо,

И вновь из дождей выходило сухим.

Ему не подвластна осенняя сырость,

Его кислород -- это радость и смех.

Но как бы оно в своей клетке не билось,

Есть выход один -- быть счастливее всех!

А осень идет по неброским аллеям,

До счастья ей как до луны босиком.

Она хохотать на весь мир не умеет,

Ей нужен очаг и приветливый дом.

Немного дождя и немного покоя,

Чуть-чуть вдохновенья ночною порой...

Хоть жизнь, как всегда, хлещет горной рекою,

И ей наплевать на очаг и покой.

Вот так и летим -- две шальных параллели,

У лета -- смешинки, а я люблю сплин.

Возможно, созвонимся где-то в апреле,

Когда снег сойдет с самых дальних вершин.

А может, мы встретимся ровно в июне,

Смущенно кивнув -- как твои, брат, дела?

На грани надежды, мечты и безумья

Моя драгоценная осень пришла.

Молитва

Сорвусь ли в бездну накануне мая

Решать не мне, а этим небесам.

Я очень часто их не понимаю,

Тогда Господь ко мне приходит сам.

И мы сидим на крыше, свесив ноги.

Пьем чай зеленый, слушаем рассвет.

– Ну, как там нынче поживают Боги?

Достали люди за две тыщи лет?

Он улыбнется: что ты, все в порядке,

Работа - не фонтан, но можно жить.

Ращу детей, пропалываю грядки,

И доброте пытаюсь научить.

Жаль не всегда без слез оно выходит...

Что обо мне, как у тебя дела?

Опять шальные мысли сумасбродят,

В душе бардак и горы барахла?

Пожму плечами и кивну смущенно,

– Опять ищу во всем глубокий смысл.

Он засмеется звонко-удивленно:

– Скажи-ка мне, на что похожа жизнь?

– На зебру, да? Звучит так поэтично.

– Ну что поэты вечно чушь несут?