– Если честно - не очень, - богиня вздохнула.
– Артефакт был слабым, сделай он его помощнее - я стала бы его марионеткой, хотела бы я этого или нет.

– Разве ты не говорила только что, что ты богиня-прародительница?
– Эвиан недовольно сморщился, он начинал злится. Наверное, представил сколько проблем было бы, если бы все не сорвалось так глупо.

– Эвиан, милый, - в голосе богини прозвенели стальные нотки и стало вдруг холодно, я поёжилась, - я создала вас и все миры, но я не всесильна.

– Миры? Их много?
– удивлённо хором переспросили у неё.

– Я потом поясню, - тихо проговорила я.

– А учитывая, что я была в теле Алексии, то есть он бы просто повелевал не мною, а её телом, в котором была я.

– Ты была в теле Алексии? Зачем?

– Я потом объясню, - почти просительно выдавила я из себя, а потом обратила взгляд к богине.
– Лучше скажи нам, что будет с магией? С нашим миром?

– Это сложно, не могу ничего сказать сейчас... Меня слишком долго не было, я должна пройтись по мирам и посоветоваться с Древними.

– Древними? Кто это?
– подал голос Королевский Прокурор, а потом, посмотрев на меня, - что тоже потом объяснишь? Ну ладно... Эвиан, подойди, попробуем сделать из его плаща носилки.

Когда они отошли, я облегчённо вздохнула, хотя и сама мало что понимала во всей этой ситуации и легко могла запутаться в причинах и следствиях человеческих поступков. Богиня поманила меня к себе, и я медленно подошла.

– В чем дело?

– Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.

– Спросить?
– я убрала прядь волос с лица.
– Я хотела узнать о той информации, которую обещал мне Данэйл. Обидно, если я её не получу...

Девушка усмехнулась:

– Оу... я думала, ты спросишь о другом.

– О чём?

– Об этом, - её хитрый и даже, наверное, коварный взгляд коснулся Эвиана, который о чём-то спорил с прокурором.

– Что тут спрашивать-то...
– я вздохнула, сырая одежда была тяжёлой и неуютной, и мне побыстрее хотелось домой.
– Тут все понятно, я могу с этим и сама разобраться.

– Вот как... ну что ж...
– мне снова коварно улыбнулись, - сложного ничего нет, но он хороший парень, ты можешь на него положиться. Я знаю это.

– Не стоит.
– я пасмурно поглядела на женщину. Пусть он три тысячи раз прекрасный парень, но я бы не хотела получить подобный совет от богини, а то звучит это также, как и с Фейниром - предназна-аченные, то бишь как приговор.

– Не пойми меня неправильно, я просто хочу, чтобы вы были счастливы, - полупрозрачная рука богини коснулась меня.
– Я забочусь о тебе как мать, ты поймёшь это чувство, когда...

– Мы готовы его транспортировать и идти обратно, а вы? Я вас прервал?
– я немного вздрогнула от неожиданности, когда Эвиан подошёл поближе.

– О, нет, ничего такого, - меня снова охватило дурное предчувствие, и я нахмурилась, глядя на радостную улыбку богини, - я просто говорила Алексии, что я забочусь о ней, потому что я её мать тоже, и что она сможет понять это лишь, когда начнёт воспитывать свою дочь.

Я закашлялась и изумлённо посмотрела на девушку, а лица окружающих меня мужчин надо было видеть, а их эмоции... это было похоже на взрыв, тысячи эмоций, вырвавшихся на свободу.

– Ты что... ждёшь эм...
– даже мистер Астольф потерял дар речи и ещё так выразительно посматривал на Эвиана, что я готова была провалиться сквозь землю.

– Нет! Конечно нет!

– О, нет, я имела в виду совсем не это. Когда у нее будет ваша дочь... о, кажется, я не должна была этого говорить.
– И снова смех богини и неловкая пауза.

– Нашей?
– хором уточнили Королевский Прокурор и Эвиан.

– О, ну мне же не стоит этого говорить... Алексия не в восторге.

Я отвернулась, потирая переносицу. Боги, да что она несёт... я сейчас сгорю от стыда. Если не стоило так говорить, зачем вообще начала? Хотя и правда интересно, кого она имела в виду?..

– От Эвиана, конечно, - богиня как-то противно захихикала.
– У Каэна своя пассия, да? И она может подарит ему...

– Хватит!
– прервал он её громогласным криком.

– Конечно-конечно, но она очень милая девушка... хочешь дам совет? У тебя будет куча проблем, что с ней, что без нее, но с ней проблемы будут казаться приятнее и проще.

– Обойдусь без советов, - от мистера Астольфа я даже отступила, его эмоции вдруг стали сильнее и ярче, чем обычно, там смешались и гнев, и злость, и нежность, и радость, - всё это бурлило словно гигантский котёл.