Я открыла глаза, попыталась сесть и потрясла головой.

– Не утруждайтесь, Майорс, и ради всего святого, не шевелитесь, а иначе я вас уроню.
– До меня медленно дошло, что мистер Д’армэ собственной персоной несёт меня на руках.

– Куда вы меня несёте?
– Немея от ужаса, вдруг пролепетала я, в голове проносились разные варианты событий: от пыточной, до тюрьмы, подвала и прочего.

– В спальню, естественно...

– Отпустите меня немедленно!
– Я начала вырываться и, когда меня от неожиданности отпустили на пол сильные мужские руки, шарахнулась к стене, уставившись на мистера Д’армэ полными ужаса глазами. Мне было страшно... дико страшно и ещё ужасно-ужасно стыдно, что я думала об этом чудовище что-то хорошее.
– Не подходите ко мне, вы...

Я по стеночке отшагнула дальше. Мистер Д’армэ был удивлён. Я замерла, прислушиваясь, он начинал заводиться, таааак... пора уходить.

– Не подходите ко мне...

– Майорс, - в голосе главы военной гильдии мелькнули угрожающие нотки, напугавшие меня ещё сильнее, - вы за кого меня принимаете?
– Голос грянул по коридору, оглушая меня.
– Вы были в обмороке, я нёс вас в спальню, чтобы вы отдохнули. Вы...

Он закрыл глаза, поток эмоций перекрыли, словно мистер Д’армэ в одно мгновение перестал что-то чувствовать.

– Дальше по коридору будет спальня, будьте так добры, найдите тогда её сами.
– Потирая переносицу, мужчина двинулся в противоположную от меня сторону коридора, оставив меня в изумлении смотреть на его большую и гордую спину в светлой рубашке, изрядно испачканной. Мы так и не успели хотя бы немного привести себя в порядок.

Я сделала пару шагов по направлению коридора и снова остановилась. Как неловко получилось... странно... он ведь и правда хотел просто мне помочь, неужто я могла перепутать добрые намерения с такими вот гадкими мыслишками. Что же тогда меня натолкнуло на такие мысли? Я почти дошла до конца коридора, где возвышались три двери из тёмного лакированного дерева, когда меня посетила мысль, что возможно, я слишком испорчена. Может ли так, что мне нравится мистер Д’армэ и потому его ненависть ко мне воспринимается мною так остро? И что когда он произнёс «в спальню», я подумала не совсем о том, что надо, именно потому, что я хотела бы оказаться в его спальне? Я отмела эти мысли, потому что после них оставалось неприятное послевкусие и начала изучать эти самые двери.

Тревожить главу военной гильдии мне не хотелось лишний раз, да и говорить с ним после этого неприятного инцидента в коридоре? Я умру от неловкости и смущения... Все три двери вели в спальни, и все три были открыты. И в которую мне нужно? Он ведь ничегошеньки не сказал, как должна выглядеть та спальня, где мне стоит отдохнуть? Я зашла в каждую, постояла там немного, в итоге осталась в одной, оформленной в тёплых бежевых тонах и шоколадно-коричневых. Она меня покорила, портьеры были темными, как и покрывало, откинутое на кровати вместе с одеялом, вместе они создавали приятный контраст с остальными более светлыми предметами меблировки комнаты. Неужели он специально подготовил спальню для меня? Я удивлённо коснулась подушки, уложенной и даже будто бы с ямкой под голову, одеяло откинуто, словно бы приглашая меня внутрь. Ох... как же мне стыдно за своё неверие в него...

Я легла на кровать, тело блаженствовало, после ночи то на скамейке, эта кровать казалась раем. Я лежала, смотря в потолок и испытывая лёгкую вину за то, что я в разорванном и испачканном платье, не умыта и у меня просто нет сил, чтобы даже встать с этой кровати и что-то сделать. Я лежала и думала о том, что произошло в коридоре, почему я так плохо подумала о нем? Момент, и меня осеняет. Его эмоции... я тогда ещё толком не пришла в себя, а потому воспринимала только эмоциональный фон вокруг, а он чувствовал это... я закрыла лицо руками. Не может быть! Наверное, это была просто ошибка. Уже засыпая и обнимая подушку, мне мерещилось, что она пахнет как мистер Д’армэ. Мой сон был недолгим, когда я засыпала, закат только начинался, а когда проснулась, всего лишь едва стемнело. Проснулась от каких-то ужасов, словно бы гнавшихся со мной по пятам, и да... кажется, я кричала. Дверь распахнулась, явив мне испуганное лицо мистера Д’армэ, сердце и так колотившееся, словно ненормальное, сначала замерло, а потом снова пустилось в пляс, заставляя меня буквально содрогаться от этого стука.

– Майорс?
– Его изумление и веселье застали меня врасплох. Я сжалась.

– Да?

– Вы что, спали тут?

– Да... вы сказали в спальню, но... но я не знала в какую... а эта мне так понравилась... простите...
– Не знамо за что извинилась я, вдруг покраснев и опустив глаза. Почему я краснею?

– М-да... действительно, чего ещё от вас ожидать?
– Будто бы в воздух спросил меня мой директор, я вздохнула, он опять мной недоволен. Ну что на этот раз? Неужели я и спальню не могу выбрать правильно, так, что бы не было этой насмешки в голосе? В глазах стало горячо, меня все ещё преследовал страх из сна, я никак не могла от него отделаться, а тут ещё это... А ощущение, что мистер Д’армэ на меня смотрит и вот-вот увидит мои слезы, добавляло градус к расстройству.

– Извините, если я выбрала не ту...
– Я упала лицом в подушку, лишь бы не видеть эти глаза и это лицо, это невыносимо... Только не всхлипывать, я осторожно втянула воздух носом, он не должен заметить.

– Хм... Ну как сказать не ту...
– эти смешинки в голосе и это глупое, неуместное веселье, вдруг плещущееся вокруг него и достигающее до меня урывками, отнюдь не удовлетворяли меня. Он смеялся надо мной!
– Просто на этаже три спальни, две нежилые, где я наделся, вы, Майорс и поспите, а третья - моя, где обычно сплю я. Угадайте, какую вы выбрали?

Я сжалась, слезы сами собой заструились сильнее. Действительно? Как? Из трёх выбрать только ту, что напоминает о его карих глазах и (ну надо же) пахнет им? О да, может он прав, и я безнадёжна? Я все-таки не сдержалась и всхлипнула.

– Мало того, что спали в моей кровати, так теперь решили ещё и намочить её своими слезами?

Он бездушен. Я не хотела, чтобы он видел мои слезы именно поэтому... я думала он увидит, что я слаба, приголубит. Он увидел, и вместо того, чтобы успокоить меня, как делают все нормальные люди, он ругает меня... кто там говорил, что он мне нравится? Нет, как можно говорить о симпатии к такому бездушному человеку? Я медленно встала, утирая слезы и смотря в пол.