— Нет, — дёрнулся молодой воин.

— Признаться, мне трудно поверить, что Ты не был бы рад видеть, как они танцуют перед тобой одетые только в бусы и рабские цепи.

— Сейчас меня заботят гораздо менее приятные мысли, — ответил Марк.

— За некоторых из них, — продолжил я, — Ты мог бы отдать свой кошелёк, и даже обнажить меч, чтобы забрать их с аукционной площадки.

— У меня нет больше таких чувств, — бросил он.

— Некоторые, из них настолько соблазнительные маленькие шлюхи, что могут заставить тебя кричать от удовольствия.

Марк мне не ответил. Он надолго замолчал, глядя на восток.

— Да, парень, это трудно терять идеалы, — вздохнул я. — Но иногда их можно вернуть, делами, и в новой форме.

Мне вспоминалась дельта Воска и Торвальдслэнд. Воин так и не захотел говорить со мной.

— Желаю тебе всего хорошего, — попрощался я.

— И вам всего хорошего, — отозвался Марк.

Я оставил его одного, а сам вернулся к мачте, где оставался мой рюкзак с кое-какими мелочами вроде бритвенного ножа и прочих полезных в дороге вещей, купленных мною прямо на корабле у добрых парней из Порт-Коса. Затем, перебросив портупею моего меча через плечо и махнув рукой вахтенному офицеру, я распрощался с «Таис».

Стоило мне только сделать первый шаг по причалу, как все три девицы, до того просто ошивавшиеся поблизости, бросились ко мне и, встав на колени, преградили мне путь.

— Посетите «Дину»! — предложила первая. — Все наши девушки — дины!

И она, ничуть не смущаясь, задрала подол туники и продемонстрировала мне клеймо на левом бедре. Хм, действительно — дина. Дина — это маленький цветок с бутоном похожим на бутон розы. Его ещё часто называют «рабский цветок». Клеймо дина, или клеймо рабского цветка довольно распространено на Горе.

— Лучше приходите в «Веминий»! — вмешалась вторая. — У нас не так дорого!

Веминий — нежный синий цветок с пятью лепестками, распространенный как в северном, так и в южном полушариях Гора. Использование этого цветка в качестве названия таверны, учитывая его широкое распространение, по-видимому, должно было намекать на вероятную доступность красоток в плане из цены. Вторая и третья девушки, кстати были те, груди которых были обнажены.

— Таверна моего владельца называется «Ларма»! — просто сообщила третья.

Я улыбнулся. Ларма, это очень сочный гореанский фрукт, с довольно твердой, но хрупкой и ломкой кожурой, под которой прячется мясистый эндокарпий, восхитительный на вкус и очень сочный. Иногда, когда к женщине употребляется такой эпитет, как «ларма», это может подозревать, что её твердая и холодная внешность скрывает под собой внутренний мир прямо противоположной природы, то есть сладкий и сочный. Стоит только пробить или сорвать кожуру, и вы обнаружите там беззащитное, мягкое, уязвимое, сочное и беспомощное внутреннее содержание. Во фруктах это сочный эндокарпий, а в женщине — рабыня.

— Это что же, все пага-таверны в Порт-Косе, названы по именам цветов или фруктов? — пошутил я.

— Нет конечно! — рассмеялась первая.

— Наверное, это как-то связано с владельцем или традициями, — предположил я.

— Во многих городах есть таверны с динами, Господин, — заметила первая.

— Это верно, — признал я.

— А веминий — очень красивое название, — обиженно сказала вторая.

— Согласен, — кивнул я. — А кстати, в чём смысл этого названия? Можно предположить, что девушки там, как веминии, дешёвые и красивые?

Вторая рабыня, та, что из «Веминия», внезапно открыла рот от удивления, а потом захихикала, прикрыв рот ладошкой:

— Ой, я не знаю!

Она смеясь посмотрела на других, выглядевших несколько озадаченными.

— Честно говоря, я никогда не думала об этом с этой точки зрения! — призналась девушка. — Возможно, Господин!

— И что, у вас все девки, такие дешевые и красивые? — полюбопытствовал я.

— Мне кажется, что мы все красивые, — снова засмеялась она. — Но вот насчёт того, дешевы ли мы, не знаю, не могу судить.

Я даже улыбнулся, задавшись вопросом, чего было в этом названии больше, желания завлечь мужчин внутрь, или объективной оценки конкурентоспособности имевшихся услуг и их качества.

— В Порт-Косе много пага-таверн, Господин, — заговорила первая. — И вовсе не все они названы по имени цветов или фруктов. Есть «Клетка», «Драгоценности Тельнуса», «Груз Артемидория», «Тайна Подвала», «Трюм», «Алая Плеть», «Ошейник и две цепи» и многие другие. Я всех и не знаю.

— Рад слышать это, — усмехнулся я. — Я так понимаю, что вы — все подруги.