– Может это мираж? Сколько уже можно идти?
– выдвинула версию уставшая Настя.

– В такую жару? Вполне возможно, - согласно кивнула мама. Троица в нерешительности замерла, не зная, что делать, возвращаться назад или идти вперед. Ромка устало присел на землю, но тут же с воплем вскочил. Высохшая колючая трава оказалась не лучшим местом для посиделок.

– Ладно, шагаем дальше, - решительно произнесла мама, и дружно вздохнув, они двинулись в путь.

Наконец- то дойдя до сада, увидели они разрушенные и обуглившиеся дома, вернее, все, что осталось от этих домов. Все тропки поросли сорняком высотой с человеческий рост. Было здесь мрачно и тихо. Не трещали кузнечики и не щебетали птицы. Разросшиеся неухоженные деревья закрывали собой неистовое солнце, хоть в этом, был какой- то плюс.

– Ну, надеюсь, мы не зря пилили сюда. Где тут яблони и груши?
– размотав тряпочную сумку, Настя направилась вглубь сада.

– Аккуратнее и под ноги смотрите, - мама тоже пошагала к деревьям.

– Смотрите, что я нашел!
– вдруг радостно завопил Ромка.

– Что там у тебя?
– ориентируясь на голос, двинулась Настя к брату.

– Тут колодец!
– тот стоя на цыпочках, перегнулся через старый сруб.

– Ой! Отойди, не облокачивайся! Рухнешь еще вниз!
– вскрикнула Настя.

Колодец был древний- древний. Но, тем не менее, где- то бесконечно глубоко поблескивала вода, и даже имелось ржавое ведро на вытертой и засаленной веревке.

– Что там у вас?
– откуда- то из кустов вышла мама.
– Колодец? Ну, надо же! Наверное, можно и воды попить? Дайте- ка я попробую, - и лихо, забросив ведро, вытащила его наполовину полным.

– О-о-о! Получилось! Сейчас попробуем, - и, отпив, передала ведро детям.
– Пить можно хорошая вода. И как мы не догадались воду взять в такую жару?

– Мы же думали, что это близко, а оказалось далеко.

– Ну что пошли собирать? Я там где- то яблоки видела.

– А я грушу и сливу, вон там, - махнула Настя рукой.

– А я колодец нашел!
– важно напыжился Ромка.

Набив сумки фруктами они, было, двинулись обратно, как Настя расслышала слабенькое мяуканье.

– Ой, тише! Слышите, мяукает кто-то?
– тихо прошептала она.

– Да тебе, кажется!
– беспечно отмахнулся брат.

– Ничего не кажется, слушай.

– Мяу!
– еле слышно раздалось из развалин крайнего дома.

– Я сейчас!
– поставив свою сумку на землю, Настя юркнула в дом. И в самом углу отыскала несчастный и дорожащий от страха комочек.

– Ну, чего тут? Нашла?
– за ней, уже пыхтя и сопя, лез Ромка.

– Да, нашла!
– и Настя ловко схватила на руки котенка, пока тот не забился от страха дальше.

Котенок оказался тощ и грязен, но смотрел так жалобно и доверчиво, что они просто не смогли не взять его с собой. Обратно дорога заняла гораздо меньше времени, они даже устать не успели, хотя шли уже не налегке.

– Ой!
– остановился вдруг Ромка.
– Там папа, что ли бегает по обрыву?

– У кого зрение хорошее? Чем он там нам машет? Не топором случайно?
– мама, знавшая горячий нрав своего мужа тоже остановилась.

– Нет, не топором. Это палка, по-моему, - пригляделась Настя.

– Все, нам амба! Не пойду туда. Чего он рассердился-то?
– испуганно прошептал брат.

Папа, тем временем увидев, что его заметили, погрозил для достоверности кулаком (как будто палки было мало) и исчез с поля зрения, спустившись вниз к катеру. Троица переглянувшись, обреченно вздохнула и, подняв с земли сумки, пошла навстречу выволочке.

– Вы куда пропали?
– набросился на них папа.
– Вас пять часов не было! Что можно там так долго делать?

– Пять часов?
– хором воскликнули провинившиеся.
– Да не может быть!

– Что не может быть? Уже вечер! Я ужин приготовил. А вас нет и нет!
– все не мог успокоиться глава семейства.

– Мы же только туда и обратно...
– растерянно произнесла мама, оглядываясь вокруг. И действительно наступал вечер, и солнце уже клонилось к закату.

– И как это можно объяснить?
– не понятно кому задала вопрос Настя. И тут котенок, спрыгнув у нее с рук, с разбегу заскочил на нос катера и с важным видом прошествовал в каюту.

– Это что за чудо-юдо?
– оторопел папа и наконец- то перестал кричать.

– А мы котенка нашли, - пропищал Ромка.

– Котенка? Ну, дела! Да это боцман какой- то, а не котенок, - озадаченно произнес папа. Так и назвали котенка Боцманом. Котенка отмыли, откормили и тот вырос в красивого котяру темно - шоколадного цвета с белыми усами и бакенбардами и с изумрудно - зеленными глазами. И вот этот красавец уже пятый год вместе с хозяевами бороздил просторы Волги.

Странный берег