— Можно снять повязку? — почти беззвучно спросила я.

— Нет! — получила в ответ резкое от него.

Ну ладно. Нет — так нет. Мне и так хорошо. Даже невольный стон блаженства вырвался наружу, когда он начал поливать водой мои плечи со своих ладоней. А вот когда Арт взял в руки мыло и стал растирать раствор по моей спине, я уже точно решила, что пора в обморок и отклонилась назад, запрокидывая голову ему на плечо.

— Ева? — его голос был на моё удивление растерянным.

— А? — говорить что-то ещё просто не имело смысла.

Хотелось лишь растворяться в моменте, закрепляя его в своей памяти до мельчайшей детали.

— Я тебе уже говорил, что ты самая прекрасная из всех, кто только есть во Вселенной? — сказал он и поцеловал в шею.

— Угу, — отозвалась еле как я.

Сознание медленно и верно стало уплывать, но я всё же решила, что в обморок пока не стоит, а то тут столько всего интересного — не хотелось бы пропускать.

— Хочешь, расскажу тебе сказку? — внезапно предложил Арт.

Влажные скользкие ладони медленно прошлись вдоль плеч и замерли около моего горла.

— Хочу, — пришлось снова сглотнуть. — И сказку тоже, — добавила я ещё одну фразу.

Услышала довольный хмык с его стороны в ответ.

— В одном дивном королевстве, — начал он свой рассказ, не забывая при этом разглаживать по моим рукам мыло, — правил государь, которого опасались даже самые сильные мира сего. Его страна была удивительно прекрасна — иссиня — зелёное небо обрамляли два лиловых солнца, озаряя своими лучами плодородную почву и дома жителей этого королевства.

Тут мне почему-то вспомнилась картина из маминого кабинета с полярным сиянием. Подумала, что небо в этом королевстве должно быть было таким же красивым.

Между тем, Артур продолжил свой рассказ, как и не забывал проводить руками по моему телу, пока я честно пыталась сосредоточиться на его словах, а не на движениях, от которых у меня рассудок уже окончательно помутился.

— Но всё равно люди там все без исключения были глубоко несчастны и ненавидели правителя, мечтая чтобы его жестокому, своенравному кровопролитному властвованию пришёл конец.

— Они убили его? — вырвались слова сами собой.

Артур в знак порицания ущипнул меня за колено.

— Никто не знал, как убить правителя. Это был величайший секрет, как и то, что на самом деле он не был таким ужасным, как думали остальные.

— Он был проклят? — всё равно влезла в повествование, не удержавшись.

— Был, — ответил Артур, на этот раз не возражая против моего перебивания. — Его наказал сам Создатель, обрекая на одиночество, чтобы он смог испытать истинную боль и понять насколько до этого жил не правильно.

— Тогда ему надо было обратиться к моей маме. Она даже Арха вернула из граней, а с этим бы справилась легко, — прокомментировала я, одновременно с этим перехватывая его правую руку, спустившуюся на внутреннюю сторону бедра уже довольно в далёком расстоянии от колена.

— И вот всё-то ты знаешь, моя маленькая ведьмочка, — Артур слегка щёлкнул мне по носу.

А пока я отвлеклась, накрыл мою руку, удерживающую его от дальнейшего путешествия по бедру второй рукой, наклоняя меня вперёд.

— Может, тогда сама закончишь?

— Неа, — быстро сдалась я.

Убрала руки от мужских ладоней, чтобы после обхватить его за шею. Эмоции уже закручивались в бурю необъятных желаний, которые можно было бы обозначить одним единственным словом — возбуждение. Эпитеты, конечно, прилагались, но я уже не могла думать о них. Только о том, чтобы буря поднялась ещё сильней и унесла меня в новый мир ощущений.

Артур молчал, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить, о чём вообще шёл разговор. Спустя минуту, всё же вспомнила.

— Я морали не знаю, — поняла двусмысленность про не знание морали и добавила, — этой истории.

— А мораль сей басни такова, что та, кто освободила его, пожертвовала своей жизнью, что бы он смог быть свободным, Ева, — сказал Арт и поцеловал моё плечо.

А у меня аж мурашки по телу пробежали от такого прикосновения. И пытка уже стала невозможной в своей нескончаемости. Сил терпеть напряжённость по телу не осталось.

Да когда он уже перейдёт к чему-то более… конкретному?!

— Ты замёрзла? — последовал тут же удивлённый вопрос, опускающий с небес на землю.

Вопрос был закономерным и вполне последовательным, ведь вода-то очень даже горячая.

— Это не мораль. Это конец басни, — ушла от ответа, надеясь, что он не поймёт с чего это у моего тела такая реакция.

— Ну, ладно. Тогда вот тебе другой вариант, — усмехнулся Арт. — Цена каждого нашего поступка может быть гораздо выше, чем мы можем предположить, совершая их. И теперь, когда правитель освобождён от своего проклятья, другой человек проклят быть не свободным. В конечном итоге, все мы безнадёжны в своём предназначении.