– Привет, Маша! Рада тебя видеть. Проходи, садись, рассказывай, какая помощь нужна.

– Ой, Светлова, а ты что тут делаешь?
– "отмерла" Маша.

– Консультирую я тут, - доброжелательно улыбнулась я, с удовольствием рассматривая ауру Маши. Здорово она изменилась по сравнению с тем воскресеньем, когда я впервые эту ауру увидела. Много отрицательных эмоций исчезло.

– Надо же, - озадаченно сказала Маша, садясь в кресло для посетителей. Мы поставили для них компьютерное кресло на колёсиках, решили, что так им будет уютнее.
– А я думала, здесь взрослые работают.

– Взрослые готовят обучающие программы, - начала объяснять я, - а мы помогаем тем, кто приходит, эти программы усваивать. Работа простая, поэтому нам её и доверили. Ну, давай, рассказывай, - поторопила я её, - тебе по какому предмету помощь нужна?

– Да я не себе, - отмахнулась Маша, - я Андрейке хочу помочь.

И такая любовь к брату полыхнула в её ауре, что я только порадовалась.

– А чего он сам не пришёл?
– удивилась я.

– Стесняется, - доверительно сообщила Маша.
– Он меня просит помочь, а я сама в математике плаваю. Русский-то у меня хорошо идёт. Жаль, что у Андрейки другая учительница, не наша Александра Николаевна. Тогда бы и он в русском не плавал, - вздохнула она.

Я даже умилилась, как она к брату относится. А этот свинёнок ещё хамит сестре, отталкивает её, вспомнила я.

– Давай так, - предложила я.
– Я тебе сейчас дам для усвоения программу по математике, а Андрея ты приведи сюда послезавтра, в понедельник. Тогда здесь будет дежурить Володя Марков, я думаю, Андрей охотнее доверится ему, чем мне.

Маша понимающе улыбнулась.

– Да, тебя он опасается, - призналась она.
– А Володей восхищается, как он ему зуб залечил и боль убрал.

– Тогда приведёшь его послезавтра?
– уточнила я.
– Я Володю предупрежу.

– Обязательно приведу, - горячо пообещала Маша.

– А теперь займёмся тобой?
– предложила я. Вызвала информационный пакет по математике для нашей школы и подсказала Маше: - Видишь, на спинке каска висит. Возьми её и надень на голову. Не бойся, не укусит, - поняла я её опасения.
– Просто через неё тебе в голову попадут знания по математике. А осваивать их будешь постепенно, по мере надобности.

– Ты поэтому на пятёрки учишься?
– "догадалась" Маша.

– И поэтому тоже, - согласилась я, чтобы её успокоить.

Через пару минут (а чего тянуть, пакет ведь передаётся мгновенно) я предложила:

– Снимай каску, давай проверим, как усвоила.

– Да я ничего и не усвоила, - растерянно призналась Маша, вешая каску на место.
– Даже ничего не почувствовала, никаких новых знаний.

– Это тебе только кажется, что не усвоила, - сказала я.
– Вот давай проверим.

– А как?
– не поняла Маша.

– Вспомни какую-нибудь задачку, которую ты не смогла решить, - подсказала я, - могу дать учебник.

– Да тут и вспоминать нечего, - с досадой буркнула Маша.
– Я ведь чего сюда пришла. Сейчас делали с Андрейкой математику, и у нас задачка ну никак не решалась.

– Запиши условия, - я протянула ей бумагу и ручку.

– Да пожалуйста, - Маша взяла предложенное, начала писать условие задачи и неожиданно (для неё неожиданно, не для меня) ойкнула: - Ой, да это же так просто! Её даже в уме решить можно.

– Удостоверилась?
– улыбнулась я ей.
– Я же тебе сказала, знания уже в тебе, учись теперь ими пользоваться.

– Слушай, Женя, - взмолилась Маша, - а давай ещё порешаем. Вдруг у меня только эта задачка получилась.

Следующие четверть часа Маша сначала решала задачки из учебника 5-го класса, потом перешла на наш учебник. Оторвалась от полностью исписанного листа, сияющими глазами посмотрела на меня и сказала:

– Спасибо тебе большое за помощь.

– Всегда пожалуйста, - воспользовалась я любимым откликом Володи.

Маша смущённо опустила глаза, покраснела, собралась с духом и начала каяться:

– Женя, ты меня прости за то, как я с тобой разговаривала раньше. Знаешь, я думала, раз у тебя папа богатый, то ты всех остальных презираешь. А на самом деле получается, что я от всех отгораживалась.

– Да ладно, забыли, - махнула я рукой.
– Хорошо, что ты больше на меня не злишься. А то знаешь, как-то неуютно себя чувствуешь, когда кто-то к тебе плохо относится, а ты даже не догадываешься, почему.