Инесса Степановна обещала донести мнение класса до сегодняшнего педсовета и попросила у меня видеозапись сегодняшнего урока, особенно инцидента с тетрадью.

*

Когда мы заканчивали обедать, меня вдруг мысленно позвал Жан-Жак:

"Жени, ты дома? И где Анатоль?"

"Мы оба дома", - обрадовалась я, - "а ты где?"

"Скажи Анатолю, я у той пещеры, из которой мы отправляли Дину в Школу. Пусть он приедет за мной".

"Могу сказать", - пообещала я и поспешила сообщить ему радостную новость - "но ты уже сам можешь его позвать, наши домовые обучили всех взрослых ментальной связи. И мой Учитель обещал с ними заниматься".

"Всех, это кого?" - уточнил Жан-Жак.

"Это папу, маму, дедушку Володю, бабушку Варю и бабулю", - перечислила я.

"Интересные дела у вас творятся!" - восхитился Жан-Жак.
– "Сейчас проверю".

Папа как раз начал убирать посуду со стола. Внезапно он встрепенулся, взгляд стал сосредоточенным. Все вопросительно посмотрели на него. Папа радостно улыбнулся и вслух пообещал:

– Жди, сейчас буду, - потом повернулся к нам: - Жанно в гости явился, просит забрать его от Места Силы. Я за ним еду. Спасибо, Феклуша, замечательный обед, - сказал он, выходя из столовой.

"Лавр", - обратилась я к домовому, - "а мне Жани сам в Школе говорил, что телепортация на Земле не приветствуется. А теперь что, можно?"

"Теперь можно", - домовой не скрывал довольного тона в ответе. И пояснил: "С возвращением магии многие ограничения на волшебство снимаются".

"Здорово", - порадовалась я, выходя из-за стола. И тоже не забыла поблагодарить домовушку:

– Спасибо, Фёкла, ты так вкусно готовишь, просто объедение.

Все остальные присоединились к моей благодарности. Я думаю, нам потому ещё нравилось благодарить домовых, что каждый раз нам самим становилось очень хорошо от тех чувств, которые возникали у домовых и которыми они делились с нами.

Вскоре папа привёз Жан-Жака. Мы ждали его в гостиной, только близнецы ещё спали, охраняемые Фролушкой. Мы сразу познакомили кузена с нашими домовыми. Жан-Жак радостно обнялся со всеми, выслушал все наши новости, но вёл себя как-то странно, беспокойно. Наконец меня осенило.

– А я знаю, зачем ты явился, - с ехидцей объявила я.
– Это ты с Мариной хочешь увидеться.

– Конечно, хочу, - не смущаясь, подтвердил Жан-Жак.
– Надо же мне за этот год убедить её не поступать на ту специальность, что она выбрала, не подумав как следует.

– Ну-ну, ты только о её специальности печёшься, - скептически фыркнула я.

– Не только, - серьёзно согласился Жан-Жак.
– Она мне просто очень нравится. А тебе разве нет?

– Мне она тоже нравится, - посерьёзнела я.
– Это я тебя просто подразнить хотела, извини.

– Ничего, я не в обиде, - успокоил меня кузен. И сообщил остальным домочадцам, которые внимательно слушали наш разговор: - Я с Мариной договорился пойти на дискотеку, так что к ужину меня не ждите.

– Ты только учти, что к 22 часам девочка должна быть дома, - сказал папа.
– Ей ведь ещё нет восемнадцати?

– Это у вас порядки такие?
– уточнил Жан-Жак.

– Это у нас закон такой, - пояснил дедушка Володя.
– Все несовершеннолетние после 22 часов не должны находиться в общественных местах.

– Учту, - пообещал Жан-Жак.

– И поосторожнее там, на дискотеке, - встревожено сказала бабуля.
– У нас теперь и хулиганов в городе хватает. Это раньше город безопасный был, - вздохнула она.

– Не тревожься, бабуля, - Жан-Жак обнял её и чмокнул в щёку, - мы с Мариной всё-таки на волшебников учимся, нам хулиганы не страшны.

В этот день мы ещё раз порадовались появлению домовых - субботняя уборка дома стала ненужной. Фёкла очищающей магией чистила дом каждый день, про пыль и пылесосы можно было забыть. Теперь только нужно было поддерживать порядок во всех комнатах. Поэтому после обеда я решила сбегать на склад у горы и закончить проверку товаров, которую начала в тот злосчастный четверг. Киры Георгиевны не было. Папа старался, по возможности, чтобы его сотрудники отдыхали на выходных. С дежурным кладовщиком, дядей Митей, я была знакома. Он тоже был из бабулиных приятелей. У дяди Мити был свой домик, где они с женой спокойно жили в будни. А на выходные их дети, живущие в соседних поселениях, привозили им внуков, шумного присутствия которых дядя Митя долго не выдерживал. Вот и взялся за работу дежурного кладовщика в папином складе. Работа здесь не прекращалась и в выходные, что-то привозили, что-то увозили. Увозили обычно с утра, так что, когда я пришла, у ворот стояла только одна фура, и грузчики носили от неё товары на склад. Увидев меня, дядя Митя приветливо улыбнулся:

– Привет, крошка! Кира меня предупреждала, что ты можешь прийти. Помогать надо?
– спросил он.

– Нет, дядя Митя, я сама справлюсь, - поздоровавшись, сообщила я.
– Вы мне только в складе свет включите и решётки поднимите.

Я знала, что когда склад закрывали на выходные, между стеллажами опускали решётки, оставляя доступными только пустые стеллажи, на которые сейчас грузчики носили товары из фуры.

– Добро, - кивнул дядя Митя, сделав несколько переключений в своей сторожке.
– Весь склад в твоём распоряжении.