– Вот значит как...
– Сталин сделал свой ход, не напрямую, так через этих людей хочет вытянуть у меня секреты. Ну ничего, мы ещё поиграем, - что ж, пошли. Посмотрите кое-что...

Я поднялся, мы вышли из кабинета. На лифте спустились на первый этаж и пошли пешком в сторону большого пятиуровневого подземного гаража, заставленного самой разной техникой и машинами. Гараж был под аэродромом. В первой же секции стояли представительские автомобили. У инженеров глаза полезли на лоб:

– Это откуда такое богатство?

– Это моё, персональное богатство. Я человек не бедный. Итак, если вам конечно интересно, это Крайслер Империал. Одна из лучших машин Америки. Восьмицилиндровый двигатель в сто тридцать пять лошадиных сил. Под капотом мы установили собственный двенадцатицилиндровый авиационный дизель, дефорсировав его до трёхсот лошадиных сил. Это позволило удовлетворить параметрам шумности и мощности, тяги на нижних оборотах и максимальной скорости до ста двадцати километров. До сотни разгоняется, правда, за тридцать пять секунд.

– Это же очень хорошо!
– не понял моего сомнения Ведищев.

– Хорошо - это за три с половиной секунды. Но спорткары в следующем зале. Так, тут восемнадцать крайслеров, можете брать себе один, для изучения. Дарю.

– В смысле - дарю?

– Документы выправит мой секретарь, это подарок. Рекомендую обратить внимание на тормозную систему и усилитель руля. Но в условиях советского дефицита лучше не шиковать. Ладно, поехали дальше, - махнул рукой, - вот, обратите внимание сюда. Я рекомендую вам обратить внимание на военные грузовики повышенной проходимости и гражданские машины на газогенераторах. В первую очередь вот такие вот красавцы...

– А это...

– Это грузовой автомобиль. А-051, аэродромный топливозаправщик. Производства нашего предприятия, - мы подошли к классическому ГАЗ-51, окрашенному в синий цвет, - это наиболее перспективный грузовик на данный момент. Агрегат на базе американского нижнеклапанного крайслера, слегка доработанный, шасси весьма отработано по надёжности. Хотя иногда и требует ремонта и обслуживания. Берёт на борт две тонны горючки помимо полутонны цистерны. Две с половиной тонны.

Газон выглядел нарядно - на борту цистерны написано "Огнеопасно", шланг и компрессор топливной аппаратуры... я с улыбкой посмотрел, как Ведищев со своим коллегой опробовали машину из салона. Посидели на месте водителя...

– Здесь раздельные кресла, два места пассажиров спереди, салон низкогерметичен. То есть щелей в нём конечно нет и летом и зимой ездить можно без тёплой одежды...

Инженер выглянул:

– Товарищ Иванов, что вы хотите за этот прототип?

– Немного, - отмахнулся я, - чтобы вы помогли мне оформить все выпускаемые нами автомашины официально.

– Что ж... это приемлемо.

– Ладно, пошли дальше.

Путь наш шёл через целые подземные залежи машин и грузовиков, пикапов и кабриолетов, топливозаправщиков и передвижных электростанций... и привёл нас путь к последнему моему экспонату. Семь стоящих в ряд тягачей АТ-Т... та же кабина, что и у газона, но вместо колёс - гусеницы.

– Вот, товарищи, что бывает при противоестественном спаривании танка и грузовика. Гусеничный аэродромный тягач тяжёлый, ГАТТ. По прозвищу гусь. Четыреста лошадиных сил, способен буксировать любую артсистему советского союза, даже самую тяжёлую. Способен пройти по непроходимым болотам. В кузове может тащить до пяти тонн груза по полному бездорожью, или гаубицу с полным расчётом в кузове. Кабина бронирована от пуль и осколков.

Товарищи только рты разинули:

– Но как же износ гусениц? Далеко ли он уедет...

– Далеко. Проблему износа решает применение износостойких сплавов с применением осмия и прочих редких металлов, качественное легирование и закалка. Семь тысяч на одной паре спокойно прокатятся. В условиях нашего бездорожья гусеничные тягачи - самое то для артиллерии, тракторов, бездорожья, да и просто народного хозяйства. Там, где вся остальная техника в грязи тонет. Аэродромные тягачи снабжены исключительно резинометаллическими гусеницами, специально для условий аэродрома...

Берси вывел все три машины - Крайслер, грузовик и тягач.

Товарищи уже и не знали, как меня благодарить. Я остановил их:

– Не спешите, товарищ ведищев, вот разработаете своё на базе этой техники - вот тогда и будете ходить королём. А сейчас... сейчас я прошу меня простить. У меня дела.

* * *

Так о чём мои мысли были из-за визита людей из НАМИ? О, очень простые, я подумал о том, что нужно изредка премировать своих людей автомобилями. И сделать это было проще, чем казалось - Берси подвёл к проходной УЦ тридцать машин. Это были новенькие копии крайслера "Империал", по нынешним меркам машина... это как мерседес S-класса в двадцать первом веке. Хотя нет, скорее даже как майбах - мало кто видел эту роскошь, ещё меньше тех, кто мог её видеть вблизи и потрогать. Редкие звери. Поэтому когда после занятий толпа студентов высыпала из института, их встречали тридцать машин, установленных в рядочек. Я взял в руки мегафон и сообщил вышедшим: