Понятно, этим пользуются. Признаюсь, и мы попользовались. Чувствуя на первых порах, что нами никто толком заниматься не хочет – ни «Юрлит», ни контрольное управление, я (простите за это яканье, но, ведя разговор от первого лица, трудно избежать сего местоимения, разве что, подобно казнённому большевиками царю, начать мне писать: Мы, Николай II…) сформировал коллектив по собственному усмотрению. Отряд бойцов подобрался будь здоров. Сейчас такую «братию» на пушечный выстрел не подпустили бы к стенам Кремля, не то, что за стены его запустить. Не кичусь – констатирую. Сам я до тектонического сдвига, то бишь до уничтожения Советского Союза, был Главным инспектором Контрольной Палаты Верховного Совета СССР, имел право вызова машины из кремлёвского гаража и прочие привилегии. Моим первым замом стал один из редакторов «Политиздата», вторым – бывший собкор «Комсомольской правды». На должность консультантов удалось протащить тоже товарищей не затюканных. Оказались в составе редакции и «парашютисты» – посланцы сверху. Но какие! Один – бывший зампред Президиума Верховного Совета Узбекистана, другой – экс-депутат Верховного Совета России (поначалу ярый сторонник Е.Б.Н, затем автор лозунга: «Банду Ельцина – под суд!»). Между прочим он, раненный в Белом доме, год проскрывавшийся после его расстрела у друзей десантников в Рязани, был найден Сергеем Филатовым и рекомендован к нам на работу. Чудеса, да и только.

Однако эти чудеса являлись в какой-то степени нашей охранной грамотой, сбивали с толку тех, кто всё же присматривался к нашей деятельности как в Контрольном управлении, так и в «Юрлите». Филатов – глава Администрации, а рекомендует, можно сказать, внедряет, такого человека. Что бы это значило? Ох, не простая игра. А тут ещё член Торгово-промышленной палаты генерал-лейтенант Теренин после публикации у нас открытого письма Президенту о приватизационном беспределе в хаммеровском торговом центре присылает на бланке с гербом благодарственную бумагу за поддержку вестником среднего и малого бизнеса. И бывший секретарь парторганизации объединённых информационных изданий Верховного Совета СССР, а теперь Генеральный директор «Юрлита» Иван Бунин считает за благо не очень-то администрировать в отношении странного печатного органа. Что, конечно, вовсе не значит, что он воспылал любовью к нему.

Контрольное управление в свою очередь, полагая, что за нашу деятельность должны отвечать те, у кого мы получаем зарплату (а её мы получали у «юрлитовцев»), не придало особого значения пункту, предложенного нами, – публиковать на страницах вестника неофициальные письма и предложения граждан с подсказками адресов «горячих точек» – потенциальных объектов внимания президентских контролёров. Поступая таким образом, кураторы наши и предположить не могли, какую «мину» позволили они подложить под всеохватывающий «демократический рай». Ведь именно такое письмо, опубликованное в вестнике, перепечатала многотиражная, одиозная «Советская Россия». Именно, благодаря нашим нештатным авторам, вестник первым заявил о нависшей угрозе продовольственной безопасности России, поведал о кошмарном состоянии армии: о мощнейших взрывах на складах Тихоокеанского флота, равным по мощности взрыву ядерной бомбы, о том, что пятьдесят процентов ракетных установок стратегического назначения эксплуатируются за пределами гарантийных сроков и т. д. и т. п.

И ещё раз скажу о Бунине. «Властитель» непростой, лукавый (так и подмывает полностью, без перефразировки, применить тут известную характеристику, данную Александром Пушкиным Александру I), Иван Афанасьевич раньше всех осознал нелепость прямого подчинения техническому ведомству заидеологизированного журнала. С первых дней его существования он пытается подтолкнуть меня к действиям, направленным на выход вестника из состава «Юрлита». Не осуждаю его, напротив, понимаю: полукоммерческому, «тихому», как омут, предприятию (что и подтвердилось потом проверками Счётной Палаты, а «ПК» о них хорошо осведомлялся) многознающий, многопонимающий журнал нужен был не больше пятого колеса в телеге.

Но, чтобы выйти из «Юрлита», необходимо отменить Рапоряжение Президента, которым вестник приписан к издательству. Приписан с целью экономии средств. В данном случае, конечно, дурацкой. Однако, кто рискнёт «привязать колокольчик к хвосту кота» – сказать Главе государства, что его «государеву оку» необходимы собственное юридическое лицо и особый статус. Проблем-то у Государя и без того решать не перерешать.

А тем временем мы беспрепятственно печатаем документ, что автоматически передаёт нам Контрольное управление – документ, от которого волосы дыбом встают. Неспроста события, в нём отражённые, скрываются от общественности. Речь идёт о проверке фактов мэрской (чуть было не сказал мерзкой) деятельности Анатолия Собчака, в годы правления которого в городе на Неве, сменившем своё славное имя Ленинград на не менее славное название Санкт-Петербург, разгорелась жуткая эпидемия. Морги оказались переполнены трупами, их складывали на асфальте, прикрыв полиэтиленовой плёнкой. Такого не знали и в блокадном Ленинграде.

Международная организация «Красного креста» выделила огромные средства на ликвидацию беды. Выделила бесплатно. Заслуга в том, возможно, была В. В. Путина, занимавшего в ту пору в собчаковском правительстве пост руководителя отдела внешне-экономических связей. Но вот какая штука: медикаменты, препараты в Санкт-Петербург поставлялись задаром, да не задаром передавались больным. Наши рыночники вовсе не кровожадные, как заклеймённые ими Ленин и Сталин, хорошо погрели руки на иностранной благотворительности и народной беде.

Но… Сейчас это трудно представить, а тогда, на заре становления нового режима, когда власть могла и перевернуться, Собчаку пришлось объясняться перед Контрольным управлением, а мы это объяснение напечатали. Кто знал тогда, что через несколько лет это самое Контрольное управление возглавит друг двуличного, как Янус, мэра – В. В. Путин.

Правда, за этот промежуток времени произошло столько событий, потрясших не только нашу страну, но и весь мир, что В.В.П., придя на Старую площадь, не вспомнил ни о скандальной проверке, ни о публикации, бьющей наповал.

Кстати, на должности начальника КУ (Контрольного управления) Владимир Владимирович не засиделся, как не засиживался до него никто. За мои 10 лет руководства вестником сменилось ни много, ни мало 10 начальников КУ Кто-то с этого поста уходил потом на нары, подобно несостоявшемуся Генпрокурору А. Н. Ильюшенко. Но в основном (для Путина, Патрушева, Кудрина) Контрольное управление стало трамплином для прыжка в более высокие сферы – из группы «Б» в группу «А». И они, заступая в должность, об этом уже знали. Поэтому не очень-то вникали в суть работы органа, который временно возглавляли. Потому и наши потуги (а они были: мы писали служебные записки, письма вышестоящему начальству, т. е. руководству КУ, о необходимости реформирования специфического печатного органа) оставались без внимания.