— Слушай, — тихо сказала Валя, — кажется, мы заблудились…

Мы остановились возле дома с вывеской «Салон Тату».

— Погоди, — говорю, — аптека, наверное, с другой стороны.

Но там оказалась школа восточного танца. На рекламном плакате была нарисована девушка с голым животом, лицо которой закрывала тряпочка из блестящей ткани.

— Давай спросим у кого-нибудь, где аптека, — предложила я.

Но никто этого не знал. Одна старушка послала нас в соседний дом. Но там сказали, что аптеку давно закрыли, а вместо нее — книжныи.

Вид у Вальки был несчастный.

— Не реви! — сказала я ей строго. — Помни: надо выжимать из лимона лимонад. Если аптеку не найдём, потратим деньги на что-то полезное. Татуировку, например, сделаем. Или танец живота танцевать научимся.

Я её рассмешить хотела, но она, наоборот, ещё больше, как говорит мой папа, «набухла».

— На самом деле меня здорово ругали в тот раз, когда я за полисом бегала, — призналась Валя. — Я неделю без телика сидела.

— Но ведь за рыбу не ругали! Папа же сказал, что ты ужин обеспечила!

— Но это он потом сказал! Когда мы карпа отдали!

— Кому?!

— Понимаешь, он с работы пришёл. Сел возле холодильника, отдыхает. Вдруг слышит: в холодильнике кто-то стучит. «У вас, что, — спрашивает, — в холодильнике домовые завелись?» Я ему хотела сказать, что это спящий, вернее, уже не спящий, карп, а он дверцу холодильника распахнул. А карп из пакета вылетел. И прямо ему на рубашку! На белую. Мазнул хвостом, на пол упал и запрыгал, как бешеный. Вот папа ругался!

— Но ведь рубашку можно постирать!

— Папа сказал, рыбный запах не отстирывается. И отнёс карпа к соседям. Вернулся, на табуретку сел и вздохнул: «Да-а… обеспе-ечила ты нам ужин».

— И ты опять без телика?

— И без мобильника. После школы сразу забирали, чтобы я эсэмэски не писала никому.

— А мне тоже за чернику влетело, — призналась я, — во-первых, бабушка испугалась, что меня долго нет. Во-вторых, я перемазалась страшно. Футболка была белая, а стала синей. И её, как твою рыбу, не отстираешь. Бабушка разозлилась и стукнула меня ложкой пониже спины. Деревянной такой, на длинной ручке.

— Больно?

— Да нет, но ложка сломалась. Бабушка ещё больше рассердилась, потому что мешать варенье ей пришлось обычной, железной, и она обожглась. Хотела меня в аптеку за пластырем послать, да почему-то передумала.

Тут у Вальки слёзы покатились по щекам. Стоит, размазывает. Зря я ей про аптеку напомнила.

— Если я Полине лекарство не принесу…

— А у меня дома Клайд больной, — вспомнила я и тоже чувствую — слёзы к глазам подступают.

— Валька! — сказала я громко, чтобы слёзы испугались и обратно в горло залезли. — Давай сами будем с тупизмом бороться!

— Как? — прохлюпала она. — Ты же сказала, что это наследственное.

— Дайте нам, пожалуйста, карту, — попросила я продавца, — только чтобы на ней наши улицы были нарисованы.

Дали нам карту, раскрыли мы её с Валькой. Покрутили туда-сюда, почитали названия улиц. Ничего не понятно!

— Так, — говорю, — дайте нам, пожалуйста, лист ватмана и маркер.

Я расплатилась и сказала:

— А теперь, Валя, идём к тебе домой!

— Нет, — испугалась она, — я без лекарства не пойду. А ещё у меня папа дома!

— Очень хорошо, что дома, — сказала я, — он-то мне и нужен.

Пришли мы с Валей к ней домой. Она трясётся, за меня прячется. А у её родителей лица такие грустные, у обоих… Как будто мы им объявили, что Валька бросает школу и идёт работать дворником. Но я всё равно храбро в прихожую прошла и говорю:

— Здравствуйте! Лекарство мы не купили. Но если вы нам поможете в одном деле, то всё всегда будет в порядке! Никакого томографического тупизма!

— Топографического, — в один голос поправили меня Валька и её папа.

— А какая нужна помощь? — спросила Валькина мама.

— Я думаю, мы без вас справимся, не будем вас от Полины отвлекать, — вежливо улыбнулась я ей, а Вальке прошептала на ухо: — Всё-таки версию с наследственностью не стоит упускать из виду.

Валькин папа согласился нам помочь. Мы разложили на столе лист ватмана, Валя принесла линейку и карандаш. И мы втроём сделали карту нашего района. Прорисовали все улицы и переулки и обозначили все магазины и аптеки, школу и детскую площадку. Для верности каждую линию обвели чёрным маркером.