— Это хорошо, что она так написала, — сказала Туська, — потому что теперь мы можем болтать бесконечно. Запись-то уже есть! А на каком именно уроке — не сказано.

Ну мы и продолжили болтать. Потому что уроки уроками, а у нас столько важных тем накопилось!

Вот, например, надо было обсудить, что «портакал» по-турецки значит «апельсин». А «тешекюр эдерим» — «спасибо». Дело в том, что летом я собираюсь с родителями в Турцию, а Туська уже была там не один раз, и она решила меня подготовить к путешествию, чтобы я с турками объясняться могла.

— Портакал! Портакал! — несколько раз повторила я, чтобы лучше запомнить.

И всё бы ничего, если бы следующим не урок английского был. Потому что англичанка услышала, что мы не по-английски разговариваем, а какую-то тарабарщину бормочем, и тоже дневники отобрала.

И, представьте себе, тоже написала: «Болтает на уроке». Хоть бы написала, что мы по-турецки болтаем, а то две записи подряд выглядели как-то глупо. После второй я присмирела. И даже предложила Туське:

— Давай всё-таки на переменке всё важное обсудим, а?

Ну мы и обсудили. Поговорили о том, что Тёмка на «Фейсбуке» вывесил фотки, как он с родителями катается на лыжах по горам в Приэльбрусье, что Туська постирала джинсы, а там в карманах салфетки оказались, и теперь у неё джинсы в белых катышках, что… Тут звонок прозвенел.

— Мы что-то важное забыли обсудить, — наморщила я лоб.

— Да, — вздохнула Туська. — Переменка так быстро кончилась, даже поговорить толком не успели.

На следующем уроке беда пришла, откуда не ждали. Учительница музыки, Ирина Николаевна, вошла в класс в розовых наушниках! Она вообще молодая и стильная. Носит футболки со смешными надписями, джинсы с заклёпками, ярко-зелёные кеды. А тут — просто фурор!

— Я тоже такие себе хочу, — сказала Туська шёпотом, когда Ирина Николаевна сняла наушники и положила их на пианино.

— И я, — говорю, — только мне белые нужны.

— А мне голубые — под куртку.

— А я ещё слышала, в моде юбки пышные, — вспомнила я.

— Это что, как баба на чайник?

— Ну да, только короткие и…

И тут — представляете — наша Ирина Николаевна, любимая, можно сказать, учительница, такая добрая и понимающая, потребовала дневники! Вот тебе и любимая! Из-за неё весь разговор, между прочим.

Но ей, конечно, мы этого объяснить не смогли. Как и маме моей — почему у меня в дневнике три замечания за один день.

— У Туськи тоже три, — проворчала я.

Туська покраснела, но кивнула.

— У Наташи свои родители есть, чтобы её ругать, — сказала мама. — Я одного не понимаю, как можно столько болтать? О чём таком важном вы разговариваете? Почему это не может подождать до конца уроков?

— Иди домой, — со вздохом сказала я Туське. — Тебя ещё дома пилить будут. Зачем тебе двойную порцию получать — за меня и за себя?

— А меня ругать не будут, — беспечно сказала Туся.

— Как не будут? — возмутилась моя мама.

— А так. У меня папа учёный. Психологией занимается. Он говорит, что у женщины так мозг устроен, что она не может не болтать. Так исторически сложилось, что, пока мужчины охотились, именно женщины передавали друг другу важную информацию. Про лекарства, пищу, воспитание детей. И эта информация переходила из поколения в поколение. Потому что имела жизненно важное значение.

— Ого! — опешила я.

— Вот это да! — удивилась мама. — А научно это доказано?

— Мой папа как раз работает над этой проблемой, — гордо сказала Туська, — так что трём замечаниям он будет только рад. Они подтверждают его теорию!

— Пойду об этом в «Фейсбуке» напишу, — решила мама, — и Алёне с тётей Светой позвоню — расскажу. А главное — нашему папе передам, чтобы не мешал мне вечером с подругами по телефону разговаривать.

Ушла мама к компьютеру, а мы с Тусей пошли чай пить на кухню. И наконец-то поболтать нормально смогли. А то целый день нам поговорить мешали! А как же будущие поколения? Они же без нас, разговорчивых женщин, не выживут!

Правда, с тех пор я всё-таки на уроках стала поменьше болтать. Потому что решила послушать, о чём учителя рассказывают. Вдруг они тоже какую-то важную информацию для будущих поколений передают?!

В обед ко мне пришла Диана. Но не успели мы комп включить, как в комнату мама заглядывает.

— Я, — говорит, — в магазин должна сбегать, у нас памперсы закончились и яблочное пюре. Последите за Андрюшкой?