— А нельзя ли сделать еще что-нибудь, непосредственно против Бенды?

— Видите ли, — продолжал Хольтер, — если мы нападем на Бенду, загоним его в угол, то ему ничего другого не останется, как перейти в контрнаступление. Наверно, лучше всего было бы его каким-то образом изолировать.

Тут до Рехбергера дошло наконец, какую тактику избрали оба менеджера.

— Если нам не удастся обезвредить его, — резюмировал Секанина, — причем так, чтобы никто ничего не заподозрил и сам он не мог поднять шум, то неприятностей мы здесь не оберемся.

Рехбергер кивнул, соглашаясь, но добавил:

— У вас есть и другие средства, если вы хотите от кого-нибудь избавиться.

— Разумеется, — сказал Секанина, — но решать, когда и где применять эти средства, вы уж предоставьте нам.

Рехбергер понял, что его одернули, но нимало не смутился. В настоящий момент он жаждал только конкретного разговора, чтобы иметь возможность подбросить ту или иную идею, как бы утопить Бенду.

— А что, если отнять у него бригаду? — предложил он.

— Разве он бригадир? — спросил Секанина.

Хольтер кивнул.

— Тем лучше, — сказал Секанина. — Тогда надо не отнимать у него бригаду, а постепенно сменить ее, сегодня один человек, потом другой и так далее.

— И Вихалек мог бы это организовать, — заметил Рехбергер.

— Минуточку, — вставил Хольтер, — в таком случае для маскировки пришлось бы перестроить еще несколько бригад. Вихалек может этим руководить, вы правы, за дополнительное вознаграждение, разумеется.

Секанина взглянул на часы.

— Итак, — сказал он, в нетерпении потирая руки, — сделаем это сейчас же, чтобы не терять времени.

Рехбергер не знал, что имеет в виду Секанина. Но Хольтер его понял. Он позвал молодого инженера и велел ему как можно быстрее привести сюда десятника Вихалека.

«Черт подери, — подумал Рехбергер, — они здорово торопятся».

Он предпочел бы еще раз все спокойно обдумать, не потому, что у него были какие-то сомнения относительно Бенды, а потому, что он опасался, как бы Секанина и ему не расставил ловушку. Но он не успел ничего обдумать. В мгновение ока Вихалек был уже здесь. Хольтер хотел его спросить, уж не дожидался ли он на улице, но Вихалека сразу прорвало.

— Господин инженер, — заговорил он, подкрепляя слова энергичными жестами, — я так больше не выдержу! Меня как назначили десятником, так за все годы ни одной жалобы на меня не было. Но теперь… скоро я уже не смогу справляться с этой работой. На сегодня мне было обещано пять плотников, новеньких. И не явился ни один. Вся работа бы остановилась, если б я не взял людей у других десятников. Но, господин инженер, нельзя же от меня требовать, чтобы я просто-напросто побирался в поисках рабочих. А Бетраю хоть бы что. Ведь это уже не первый раз он вместо плотников посылает каменщиков, а вместо каменщиков — разнорабочих. Спросите других десятников — у них дела не лучше.

— Хорошо, — сказал Хольтер, которому жалоба на Бетрая пришлась весьма кстати, — он сегодня же вылетит отсюда.

— М-м-м, — промычал Вихалек, задохнувшись от своей длинной речи. Но тут же вспомнил, что проблема этим не решается. — Да, но ведь нужные нам люди все равно не появятся!

— Я уже сказал, что это моя забота, — вмешался молодой инженер, который привел Вихалека и остался в комнате на случай, если надо будет умерить его пыл.

Но Вихалек, игнорируя слова молодого инженера, продолжал взывать к Хольтеру.

— Вы не должны этого недооценивать, — сказал он предостерегающе, — люди видят, что дело идет к увольнениям, но, с другой стороны, они видят, что рабочих не хватает. У нас сейчас не очень-то спокойно, господин инженер. И если кого-то будут увольнять, а через неделю начнут набирать новых рабочих, помоложе, то разговоров не оберешься. Вот что я хотел вам сказать.

— А вы сядьте, — предложил десятнику Секанина. — Наконец-то нашелся человек, правильно оценивающий нынешнее положение.

Это тоже был камешек в огород Хольтера. Но инженер Хольтер не придал этому никакого значения. Он все больше убеждался, что Секанина, в общем-то, верно оценивает создавшееся положение.

— Мне хотелось бы еще кое-что с вами обсудить, — сказал Секанина. И сказал так, что не оставалось никаких сомнений в том, что именно он намерен вести разговор с десятником и никому не стоит вмешиваться.

— А я пока улажу дело с Бетраем, — заявил Хольтер.

Он выставил из комнаты молодого инженера и Рехбергера, а сам направился в соседний кабинет.

Там Хольтер попросил секретаршу соединить его с Бетраем. Хотя отнюдь не был уверен, что тот дома. Он подозревал, что Бетрай еще в Бургенланде.