Оказавшись на палубе, они первым делом быстро и профессионально избавлялись от воздушно-кислородных дыхательных аппаратов и от капроновых поясов со свинцовыми грузами. Короткие, широкие ласты отстегивали еще перед выходом на поверхность – шлепать в них по судовым коридорам и трапам было бы слишком шумно, медленно и неудобно.

Таким образом, на боевых пловцах оставались только куртки с капюшоном из черной ячеистой резины и такие же штаны.

Убедившись, что внешнее охранение сомалийских пиратов обезврежено почти без шума, без потерь и без суеты, подполковник Иванов, руководивший операцией, вытащил из кобуры на поясном ремне российский многоствольный пистолет СПП-1М с сильно выгнутой вперед спусковой скобой:

– Вперед! Работаем…

…Бой на судне продолжался примерно восемь минут. Люди в черных гидрокостюмах действовали очень четко и слаженно – очевидно, сектора атаки и маршруты передвижения по коридорам и трапам были распределены между ними заранее.

Первая группа сразу же устремилась на капитанский мостик и в радиорубку: необходимо было лишить противника средств управления и связи с внешним миром. Вторая группа заблокировала палубные люки, а третья, самая многочисленная, начала движение в направлении носового трюма, где вот уже вторую неделю содержался экипаж украинского сухогруза.

Основной упор в подготовке морского спецназа делается на быстрое поражение цели в различных ситуациях с первого выстрела. Для этого на учебных занятиях режим огня при выполнении упражнений устанавливают, как правило, одиночный, с высоким темпом стрельбы и постоянной сменой позиций – эффективность такого варианта стрельбы много раз подтверждалась практикой. Однако несмотря на внезапность атаки и слаженность действий, одним ударом подавить все очаги сопротивления не удалось. По судовым помещениям то и дело разносился топот ног, крики ярости и приглушенные хлопки выстрелов.

– Внимание, справа!

Скорее угадав, чем услышав какое-то шевеление за металлической переборкой, командир отряда боевых пловцов рванул на себя ближайшую дверь. Одновременно с этим он почти распластался внизу и мягко, как дикая кошка, бросился вперед, опрокидывая оказавшегося на пути человека. Блок, удар в солнечное сплетение, хруст ломаемого позвоночника… и еще один чернокожий пират пластом лег на палубе, раскинув руки по сторонам.

Иванов перешагнул через мертвое тело. При тусклом свете электрической лампочки помещение, в которое он попал, выглядело еще меньше, чем на самом деле. На специальном стеллаже рядами выстроились банки с краской, эмалированные и жестяные ведра, швабры, какие-то картонные коробки из-под стирального порошка…

Впрочем, с первого взгляда заметно было, что посторонние люди уже успели похозяйничать в боцманской кладовой, – да и немудрено, ведь по нищенским меркам обитателей местного побережья здесь хранились изрядные ценности.

Из открытой вентиляционной шахты высунулся боец в черном гидрокостюме и жестом показал, что все в порядке.

Следовало перезарядить пистолет.

Подполковник откинул блок вниз, наподобие охотничьего ружья, и вложил в стволы сразу четыре патрона, скрепленные между собой специальной пачкой. Зафиксировал стволы в боевом положении и слегка наклонил подбородок, чтобы микрофон оказался поближе к губам:

– Внимание всем… доложите остановку!

– Это Краб, – первым отозвался старший группы, штурмовавшей радиорубку и капитанский мостик. – Все под контролем, командир, потерь нет.

– Командир, это Кайман… у нас тут тоже все в порядке.

– Докладывает Скат! Задача выполнена.

По частоте и количеству выстрелов было понятно, что спецназовцам, освобождавшим моряков из носового трюма, досталось больше остальных. Поэтому Иванов посчитал необходимым уточнить:

– Скат, у тебя там все целы?

– Да вроде…

– Помощь нужна?

– Спасибо, командир, теперь-то чего! Сами справимся…

Но решение уже было принято:

– Кайман, пошли двоих вниз, в распоряжение Ската… как понял?

– Понял, командир!

Подполковник Иванов, руководивший специальной операцией по освобождению экипажа захваченного пиратами украинского сухогруза, вышел на палубу и встал в полный рост на задраенный люк перед носовой надстройкой.

Слава Богу, до берега было достаточно далеко. Судя по всему, завершившаяся только что непродолжительная, но кровавая бойня постороннего внимания не привлекла, и даже ленивые чайки продолжали неторопливо кружиться в горячей, пронзительной синеве южного неба.

…Впрочем, еще тише и спокойнее в этот момент было под поверхностью моря. Призрачное, густое безмолвие вокруг подводной части судна не нарушалось даже медленным перемещением вдоль нее еще нескольких вооруженных бойцов в черных гидрокостюмах.

Конечно, с одной стороны, сведения разведки не подтверждали серьезность угрозы того, что пираты взорвут и затопят захваченное ими судно в случае попытки силового решения проблемы с заложниками.

Скорее всего, это был просто блеф.

Но, с другой стороны, командир отряда боевых пловцов не любил неожиданностей на работе и всегда считал необходимым перестраховаться. Поэтому еще одна, дополнительная, группа получила от него приказ не подниматься на поверхность – чтобы самым тщательным образом обследовать корпус сухогруза, поросший тропическими ракушками.