Шрифт:
Как будто в мир закрылись двери,
Всё выгорело и снаружи, и внутри.
Засохли реки. В море только мели.
Нет мира кроме выжженной земли.
Сомкнулись небеса – закрыты тучей всяк,
Душа не хочет ни смеяться, ни любить.
Уж скоро год живу без них, соскучился
Обнять бы их, прижать, поговорить.
Нет радостей, стремлений, мыслей тонких.
И умерли мечты, погас очаг под ней.
Я продолжаю вас любить, мои девчонки!
И ждать – растите, девочки, скорей!
2015
* * *
Не могу смотреть на чужих малышей без слез,
Каждый детский писк душит горло надрывным воем.
Никогда б не подумал, что вот так возможно всерьез
Вдруг лишиться семьи и дочек, и стать изгоем.
Никогда б не подумал, что стану Отшельником вновь,
Что осмотры детей станут пыткой мне в кабинете.
На площадке детской от писков их стынет кровь,
Когда просто играют и веселятся чужие дети.
2015
* * *
А мне опять так хочется напиться!
И хочется как Волк в ночи лишь выть…
Я знаю, водка мне не даст забыться
И только буду со слезой просить
О забытье, о сне, о вечной тишине,
О том, чтоб ничего не помнить и не знать,
Чтоб умерла часть лучшая во мне,
Чтоб не хотелось дочек обнимать…
2015
Я умер около года назад
Я умер для этого мира около года назад…
Год не жил, не дышал, не любил, не двигался,
Я не видел, как отцвел и дал свои плоды сад,
И не увидел, как он в слезах дождя осыпался.
Я лежал где-то рядом и совсем далеко
От сада, от мира, от войны и от дочек,
Не нужны были ни вода, ни молоко,
Не было даже горящих стихотворных строчек.
И не было света, и не было кромешной тьмы,
Птицы не пели, радуги дуги не вставали…
Я умер, когда дочки ушли в мои сны,
Я умер… Нет теперь ни радости, ни печали.
2015
Скоро год не видел дочек…
А вы в памяти моей годичной давности
И придется привыкать, что дочки подросли.
На пороге надвигающейся старости
От меня вас двух насильно просто увели.
Я боюсь, что годы пролетят вдали от вас,
И когда-то моих дивных юных дев любимых
Не узнаю я в вечерний, утренний ли час
Проходя по улице не зная вас я мимо…
Боюсь только неприятного момента:
Вдруг нежданно вы ко мне пришли,
А меня в обители вдруг нету…
Или умер… Или не нашли…
2015
* * *
Я пройду через горнило войны
И напишу новую книгу о любви.
И не будет потом моей вины,
Что написана она будет на крови.
Потому что на войне много горя,
И железа очень острого много,
И огня сжигающего просто море,
Да и смерть у всех стоит на пороге.
Я вернусь, пройдя через пламя,
Сквозь горящее железо мимо горя, -
Потому что хранит меня знамя:
Любовь к дочкам – огромная, как море.
25.05.2015.
Дочки встречали
бойцов.
Я сегодня смотрел, как встречали дочки бойцов,
Возвращавшихся из войны, с дороги, из боя…
Сколько было радости, слез, обнимашек, цветов…
И как плакали люди из толпы и из строя…
Как девчонки радовались, что папа живой,
Прижимаясь к груди, обнимая за шею родимых.
Как тянули отцов от вагонов домой за собой,
Из толпы, из войны, из боя – с недетской силой.