Каталонец начал расхаживать по кабинету, черные пряди волос падали ему на глаза, на лице застыла нервная ухмылка. Он опустился в кожаное кресло. В этот момент зазвонил телефон. Эполар снял трубку.

– Кабинет Эполара, юридические советы, – произнес он, затем поморщился, протянул трубку Буэнвентуре. – Это тебя, – сказал он, – Треффэ.

– Алло!

– Буэн, мне необходимо тебя увидеть.

– Зачем?

– Мне нужно с тобой поговорить. Наедине, пожалуйста.

– Тогда сегодня вечером. Приходи ко мне.

– В отель? Как угодно. Во сколько?

– В восемь?

– Хорошо. Поужинаем вместе. Быть может.

– Что значит "быть может"? – спросил Буэнвентура. – Это до такой степени... Ну, ладно. До восьми.

– Привет.

Каталонец не ответил. Треффэ не вешал трубки. Буэнвентура слышал его дыхание.

– Алло? Ты слушаешь? – спросил Треффэ.

Буэнвентура положил трубку. Эполар проницательно посмотрел на него.

– Он отказывается?

– Не знаю. Возможно. Я увижу его вечером.

– Ладно, – сказал Эполар. – Поговорим об этом завтра. Мне нужно съездить в Иври за боеприпасами и маши нами. Если твой друг откажется, не забудь предупредить об этом Мейера и д'Арси. Скажи им, что собираемся завтра вечером здесь, у меня.

Он быстро собрал пистолеты, завернул их в халаты, сделав небольшой тюк, и убрал его в железный шкаф цвета хаки. Они выпили по рюмке водки и, выйдя на улицу, разошлись в разные стороны.

В тот же вечер (это был понедельник) Эполар продал в Иври свой "кадиллак" и получил взамен двести пятьдесят патронов тридцать второго калибра для прожорливых "вальтеров". Кроме того, в пятницу, в четырнадцать часов ему обещали проржавевший старый "ягуар", способный, тем не менее, проехать еще несколько сотен километров.

Практичный Эполар потребовал в дополнение еще несколько бидонов масла. Подумал также и о том, что ручной тормоз наверняка вышел из строя, поэтому необходимо запастись тормозным башмаком на случай вынужденной остановки на обочине. Он воспользовался визитом в Иври, чтобы съесть прекрасный обед в кафе в обществе продавшего ему "ягуар" цыгана, с которым он вспомнил старые добрые времена, Средиземное море, перестрелку с бывшими гестаповцами. Он вернулся домой навеселе и в хорошем настроении.

В это время Буэнвентура и Треффэ находились в комнате каталонца. Треффэ отказался от участия в акции, объяснив свои мотивы. Окончив разговор, короткий, но напряженный и горький, друзья перестали быть друзьями и не пошли вместе ужинать. Позднее Буэнвентура предупредил д'Арси о том, что собрание назначено на завтра вечером у Эполара, и попросил его поставить в известность Мейера, у которого не было телефона.

Во вторник утром Буэнвентура пришел к Эполару и сообщил ему об отказе Треффэ. Он объяснил, что разногласия носят теоретический характер и, следовательно, не стоит опасаться предательства. Треффэ был его другом, и его возможные контакты с полицией надо исключить.

– Не нравится мне все это, – заявил Эполар.

– Я гарантирую лояльность Треффэ, – сухо сказал Буэнвентура. – Я верю ему так же, как и тебе.

Эполар на минуту задумался.

– Хорошо, – ответил он.

Во вторник вечером в кабинете Эполара собрались Буэнвентура, Мейер и д'Арси. Двух последних проинформировали об отказе Треффэ. Мейер не сделал никаких замечаний. Д'Арси грубо выругался и добавил, что ему, собственно, на это наплевать. Оба согласились с каталонцем, что не видят в поведении Треффэ никакой опасности.

Затем они обсудили план похищения посла Пойндекстера и свои действия в последующие дни.

К слову можно сказать, что в этот самый момент посол Пойндекстер присутствовал на постановке "Тристана и Изольды" после приема, проходившего в салонах отеля "Георг V". Посол был крупным мужчиной с вытянутой лысой головой, прозрачными голубыми глазами, спрятанными за очками в золотой оправе. Его лицо не покидало выражение легкого удивления, заинтересованности и внимания к собеседнику. Все эти оттенки были скрупулезно дозированы. Рядом с послом сидела его жена, крупная женщина с морщинистой шеей и лошадиными зубами. Однако это не мешало тому, что ее находили красивой и породистой. Она страшно скучала в течении уже сорока лет, но не отдавала себе в этом отчета. Это была респектабельная пара. Кроме них, в ложе никого не было, но за дверью стояли двое молодых полицейских, решительных; хорошо натренированных и проинструктированных ФБР. Двое других стражей порядка сидели в "ситроене 21", стоявшем неподалеку от "Опера", а третий, исполнявший роль шофера, курил "Пэлл-Мэлл", прогуливаясь около "линкольна".

В кабинете Эполара Буэнвентура демонстрировал снимки Пойндекстера, вырезанные из американских журналов. Некоторые из них были цветными. На этом собрание закончилось.

В среду террористы не выходили из своих домов. Вероника Кэш выкатила из гаража фермы свою "дофину" и поехала по магазинам за покупками. В одном месте она купила ящик пива и несколько пакетов лапши, в другом – ветчину и картофель, в третьем – вино, мясные консервы и еще много разных вещей в разных местах. Ей пришлось несколько раз возвращаться на ферму, чтобы разгрузить машину. Скоропортящиеся продукты были размещены в холодильнике, остальные – в бывшем стойле.