— Всё было спокойно, никто не заявлял о пропаже… — пытался найти оправдания, как страус, пряча голову в нелепые причины.

— Что-то я совсем не удивлен, что Эмили тебе не доверяет, — кинул презрительный взгляд и отвернулся.

— Я тогда подумал, что она сама решила не продолжать отношения. Хорошо прячется или куда-то уехала, — тихо начал, открывая сокрытые тайны разума, которые решил доверить больше психологу, нежели родному брату. — Не было ни малейшего намека на ее пребывание у дома Брауна целый год. Я подумал, что так будет лучше, что из этого союза с кровной местью ничего хорошего не получится. Может тогда её отец узнал меня, ведь мы с отцом похожи. Рассказал ей правду и она начала презирать меня? — высказал все, как на духу. — Наверно, это и есть истинная причина, по которой я не действовал.

Джэксон молчал и слушал, где-то осуждал поведение младшего брата, а где-то даже понимал. Но что делать, когда все так запутанно? А что, если то, что рассказал Робэрто, далеко не является проблемой этих отношений? Может, у Робэрто хватило смелости признаться брату в своих страхах и наделанных ошибках, но скрытный и недоверчивый характер Джэксона этого позволить не может.

— А там в… Как она… — Робэрто, запинаясь, не знал, как правильно спросить, или что вообще спросить о времени, проведенном Эмили в больнице.

— Что там было? — сказал просто. — Хочешь знать, каково ей было там? — Неприятно сморщил лоб, вспоминая дни, которые проводила девушка в клинике. — Первые полгода травил препаратами, которые успокаивали так, что даже привязывать или закрывать не приходилось. — Робэрто больно сжал кулаки, понимая, что ей досталось из-за него. — Немного сбавил дозу, и она схватила меня за руку и глядя в глаза сказала: «Мистер Ливертон, он существует!» — а глаза стеклянные, не живые и не адекватные.

— Чёрт! — боль растекалась по венам у блондина.

— Она верила в тебя до последнего момента, странно посматривала на полную луну… А потом чуть не стала жертвой насилия со стороны персонала, а ведь я ей сразу-то и не поверил! Так, для интереса решил заглянуть…

Робэрто слушал и не мог спокойно перевести дыхание, неприятный холодок ходил по телу, сковывал и выводил из себя зверя.

— Не вини себя! — Джэксон встал и хлопнул брата по плечу. — Скажу только одно, мы не властны над нашим прошлым и будущим, но настоящее в наших руках. Надеюсь, ты понял, от чего бежала Эмили?

— Но мы не можем ее сейчас отпустить! — Робэрто тут же уловил мысль брата.

– «Обретая свободу, мы перестаем в ней нуждаться» — процитировал Джэксон. — Не помню, кто это сказал, но верно подметил. Ты же у нас мудрый мужик, так придумай что-нибудь! — Джэксон вышел из кабинета, оставляя Робэрто наедине с мыслями.

Шел по коридору, направляясь в гостиную, где уже ожидали Фенрир и Беатрис Хантеры. Последние слова Эмили остались осадком в душе Джэксона. Он понимал её боль, её отчаянное поведение, её обиду, но не давать шанс отцу её ребенку было бы не по-человечески, а, может, даже и не по братски.

— «Дам тебе фору до рождения ребенка, Робэрто!» — подумал Джэксон, доставая из кармана подвеску и с болью смотря на неё. – «Только бы ты не сломалась, малышка!»

— Здравия желаю, Джэксон! — улыбнулся Фенрир, сверкая белоснежным оскалом.

Фенрир — высокий рыжеволосый парень с желтыми и всегда улыбающимися глазами. Оборотень из клана Хантеров.

— Добро пожаловать, — Джэксон убрал руку в карман, пряча содержимое и поприветствовал гостей.

— А где Робэрто? — поинтересовался рыжий Хантер, переживая об отсутствие альфы или, скорее, друга.

— Я здесь! — показался неожиданно Робэрто.

В прохладной гостиной сидели Марго, Алекс, Робэрто, Джэксон и сводные братья-близнецы Алан и Питер, а также гости — Беатрис и Фенрир Хантеры. Переводили отчаянные взгляды, передавая честь начать разговор старейшинам. Но старейшины вдумчиво смотрели на молодежь, обдумывая и все взвешивая.

— Что ж, — вздохнула Марго. — Мы надеялись на мир, но все понимали, что вечным он быть не может. И всё же, это слишком недолгий срок. — кинула взгляд на Беатрис.

— Мой брат никогда не отличался терпением и наличием чести, — спокойно отозвалась старая волчица. — Но даже я ждала войны только после расторжения брака Робэрто с Ларой.

Беатрис — одна из самых старших членов рода Хантер. Как всегда, спокойна, как всегда, сдержана.

— Что мы предпримем? — Робэрто кинул взгляд на Джэксона с Фенриром, ища у них поддержки в общей проблеме.

— Эйнар не знает, что Фенрир выжил, как и не знает о возвращение Робэрто с востока, — начала рассуждать Марго. — Этим можно воспользоваться, как элементом неожиданности.