– Приятного аппетита, - тихо шепнула и принялась сначала опустошать бокал с фрешем.

Я смотрела в окно и медленно жевала, не смотря на то, что Джэксон всё куда-то опаздывал. Меня не покидали мысли о том, как меня встретят родители? Смогу ли я с ними быть, как раньше, делится секретами с мамой или смеяться над глупыми шутками отца?

– Девушка, счет, пожалуйста! – Джэксон наелся.
– И заверните нам это с собой, - указал на оставшуюся пиццу. – В машине доешь! – встает из-за стола.
– Пора уже!

– Не нужно ничего заворачивать! Я не хочу больше! – зашагала вперед мимо него, направляясь к машине.

Села и снова откинула голову на спинку, закрывая глаза. С каждой минутой я приближалась к дому, и становилось невыносимо больно. Предали меня родные родители, самые близкие люди, а я переживаю, как смотреть им в глаза? Что им сказать и как вести себя?

– Эмили, всё хорошо? – Джэксон сел в машину.

– Ага, - кивнула головой, не смотря на него.

Он не стал допытываться, как это делал в больнице. Может, это тогда было связано с профессиональной деятельностью?

– Тогда погнали дальше, - выжал педаль газа, снова понеслись на скорости.

Целых полчаса гнал машину, как сумасшедший, словно мы участвуем в заезде. Сижу напряженно, не могу расслабиться. Понимаю, как хорошо, что большую часть времени в дороге я спала.

На каждом повороте кажется, что сейчас слетим с дороги в пропасть. Дыхание замирает, сердце стучит, как бешеное. Когда же мы уже доедем?

Неожиданно сбавляет скорость и съезжает с дороги. Останавливается у подножья скалы. Зачем? Солнце почти село, но ещё светло.

– Эмили, скорее! – быстро глушит машину и выходит из машины.

– Что? Куда? – послушно быстро выхожу из машины.

Смотрю на его возбужденный вид, холодок в душе. Остановился у какой-то горы, ни одной души вокруг и темнеет. Что происходит?

– Увидишь! – схватил за руку и потащил куда-то.

Ведет быстро по какой-то каменистой тропинке верх. Спотыкаюсь, еле успеваю за ним. Становится дышать тяжело, давно столько не ходила и так быстро.

– Куда мы идем? – задыхаясь.
– Я больше не могу!

– Имей терпение! – прибавляет шаг. – Почти дошли, - тянет сильнее.

Крутая дорожка вверх, обросшая невысокими деревьями и кустарниками. Ничего другого не вижу, кроме спины Джэксона и собственных ног.

– Дошли! – довольно улыбнулся, поворачиваясь ко мне. – Успели!

Из темноты выходит на свет, на вершину горы. Солнце ещё не село за горизонт, освещает вершины холмов, лес и пригородный поселок, в котором я живу. Я почти дома.

– Иди сюда, - тянет меня за руку к краю.

Медленно шагаю к нему и не могу оторвать глаза с заката. Солнце медленно садиться за горизонт, небо переливается желтым и оранжевым.

Джэксон садиться на край и тянет меня за руку сесть тоже. В душе холодок, высоко и крутой обрыв.

– Не бойся, я не дам упасть! – смеется.

– Легко сказать, - усмехаюсь.

Медленно сажусь на край и спускаю ноги, ветерок продувает меня насквозь. Джэксон отпускает руку и садиться сзади меня, что меня немного взволновало. Слишком уж тесно вторгается в личное пространство, хотя сама обнимала его ночью, когда было страшно. Сама дала повод, теперь не знаю, как на это реагировать?

– Замерзла? – шепчет на ухо.

Прижимается сзади, скрещивая руки на моем животе.

– Есть немного, - тихо ответила. – Так красиво, впервые вижу такой закат, - не обращаю внимания на его наглость и наслаждаюсь природным явлением.

– Я знал, что тебе понравится, - его шепот щекочет ухо.

– А мы никуда не опоздаем? – поднимаю голову, чтоб взглянуть на него.

– Уже нет, - усмехается.

Мне показалось или мы торопились именно проводить закат?

– А как же собрание? – не могу угомониться.

– Собрание перенесли на завтра, так что можно спокойно сидеть и наслаждаться моментом, - горячо дышит мне в затылок.

– Когда ещё такое увижу? – вздыхаю и откидываю голову на него, облокачиваясь.

– Весной самые красивые закаты и рассветы…

– Весна сама по себе прекрасное время года, - перебиваю, смеясь, поднимая глаза на него.

Джэксон старше меня на десяток лет, наверно, даже больше, но рядом с ним я этого не чувствую. В его объятьях наступает некое спокойствие и тепло, он словно та самая родная душа, которая греет, поддерживает и оберегает.