– Может, уже хватит? – вижу, как его начинает это раздражать.
– Эмили, что тебя привело на этот раз? – умело меняет тему.

– Даже не знаю, как сказать или с чего начать, - глубоко вздыхаю, снова чувствуя горечь своего положения.

– Дай угадаю, - в изнеможении подкатил глаза.
– Снова Стив Берн?

– Нет, - мотнув головой, опустила взгляд, пряча от его оценивающего. – Всё, что наболело, ещё с утра высказала о нём, - тихо шепнула.

– Передумала о встрече с отцом? – снова пытается угадать.

– Нет, я не передумала! – видеть его я точно не хочу.

– Наверно, сегодня не мой день, второй раз и не угадать тебя! Ну не в любви же ты пришла мне признаваться? – шутливо рассмеялся.

– Нет! – смеюсь ему в ответ.

Смотрит на меня добрым взглядом, несмотря на то, что утром был ещё зол на меня.

– Ладно, поднимаю белый флаг. Давай ты, - смотрит прямо в глаза, что обескураживает.

– Хотела спросить, когда проходит полное обследование моего психологического состояния, за кем идет…

– Последнее слово? – договорил.

– За лечащим врачом? – вопрос к вопросу.

– Вы же мой лечащий врач? – смотрю в его карие глаза и пытаюсь уловить хоть какую-то реакцию.

– Да, врач я, но иногда дело может быть вовсе не во мне, а в…

– Во мне? – перебивая, договариваю.

– Нет! В твоих родителях! – мне казалось, что он сейчас всё спихнет на меня. – Эмили, пойми. Это не тюрьма - это больница, здесь людям пытаются помочь, а не навредить! – мне показалось или он действительно повернул тему в другую сторону.

– Подождите, подождите, а причем здесь мои родители? – возвращаю его обратно.

– Заявление поступило от твоих родителей…

– Они же его отозвали!

Он смотрит на меня и с сожалением мотает головой, давая понять, что они ничего не отзывали. Тело стало каким-то ватным, воздуха не хватает.

– Мне почти восемнадцать, они уже не вправе решать мою жизнь!
– еле выговорила, пытаясь скрыть сдавленный голос.

– Через месяц восемнадцать, Эмили, - уточнил, будто я не знаю. – Как раз подходит конец второго срока твоего лечения.

– И меня выпустят только через месяц? – он кивнул головой в ответ.
– И вы подтвердите мою полную вменяемость? – он снова кивнул, словно скрывая важные ответы от чужих ушей. – Ответите честно? – смотрю на него, прищурившись, если честно, то не особо доверяю ему.

– Дать клятву Гиппократа? – хитро сверкнул взглядом.

– Вы сами считает меня нормальной? – смотрю в глаза, пытаюсь выловить все их движения, если вдруг он решит уйти от ответа.

– Для этого у меня есть ещё целый месяц, Эмили.

– Ну конечно, - усмехаюсь.
– Как я могла рассчитывать на иной ответ!
– по телу пробежали раздражающие мурашки.

– Всего лишь месяц, - снова откинулся на спинку, склонил голову на бок и странно покосился.

Я уже где-то видела такой взгляд с привычкой наклонять голову на бок. Сердце забилось тревожно, в душе пробежал холодок.

– Мне не пережить этот месяц, - произнесла беззвучно.

– Месяц - это не так много, - тут же мне в ответ.

– Что? – это он сказал на мои слова?

Он не мог их услышать? Или я снова начинаю гнать или у него сверхъестественный слух?!

– Говорю, если хочешь, можем вместе отпраздновать твои день рождения? С меня торт? Шоколадный? – какой-то он сегодня странный. – Ты же любишь сладкое?

– Справлять будем здесь, у вас в кабинете? – пытаюсь подловить его на неуместном разговоре о моем дне рождении.

– Я бы пригласил тебя к себе домой, но… – и засмеялся.

– Надеюсь, вы всех свои пациентов приглашаете к себе домой на их дни рождения! – смотрю на его довольный смех, меня это бесит.

– С ума не сходи! Что было бы, если бы я всех приглашал?! – либо у него хорошее настроение, либо он решил меня достать!

– Действительно…

– Я так по дружбе, - сказал так внезапно и просто, если бы я его не знала, то сразу растаяла.
– Мы же друзья? – точно какой-то подозрительный, аж пугает.

– Хм… Доктор и умалишенная – закадычные друзья! – усмехаемся тихо друг другу.

– Отличная парочка!

Таблеток каких наглотался здесь у себя? Зрачки становятся темнее или просто расширены?