Скрывать свидетельнице было нечего, к тому же хотелось, чтобы побыстрей окончилась неприятная процедура, а потому Раиса старалась в меру сил и терпения удовлетворить прокурорский интерес. Деятель же юстиции, упирая на то, что случай расследуется не рядовой, а значит, каждая деталь важна для установления истины, настаивал на все новых и новых подробностях. В конце концов Раисе начало казаться, что ничего, кроме способов траханья, его не интересует, и она тут же высказала вслух эти свои соображения.

Логинов, судя по всему, был другим человеком. Но сейчас Раисе не хотелось разговаривать ни с кем — ни с хорошими, ни с плохими.

Начальник угрозыска окончил свои писания и приступил к делу.

— Извините, что пришлось вас вызывать, — начал он, — но такие уж обстоятельства…

— Не понимаю, — надменно перебила Раиса. — Вроде, я законопослушная гражданка, а меня по милициям таскают. (Она поморщилась. Конец фразы вышел, как у базарной тетки, которую сцапали за нечестную торговлю. К тому же все Раиса прекрасно понимала, и надменности ее грош была цена. Но не скажешь ведь: конечно, я любовница этого психопата, допрашивайте меня в свое удовольствие.) — Прямо затаскали вас, — улыбнулся Николай.

— Что же вы от меня хотите? Я вчера все рассказала прокурору. Или вы каждый свое дело ведете?

— Дело я не веду, — сказал Логинов. — Не в моей компетенции. Но я должен понять, что произошло.

— И что же, по-вашему?

— Хотите послушать?

— Горю нетерпением!

— Ну, что ж…

Со слов начальника угрозыска выходило следующее.

Некоторое время назад в окрестностях районного центра объявился медведь-людоед.

Но не просто медведь, а какой-то урод, мутант, отрыжка природы. Откуда взялся, где раньше обитал — сказать нечего. Но выживать в тайге с его уродствами было ему не легко.

Исковерканный зверь отведал человечины — трое без вести пропавших! — и отправился в поселок за новой добычей. Остервенев от вечного голода и мучений, он не столько жрал, сколько терзал и увечил угодивших к нему в лапы.

Отчего случилась мутация, кто его знает! Испоганили тайгу все, кому не лень.

Побросали химические удобрения, понаделали каких-то захоронений, субмарины еще эти старые на побережье с их дырявыми реакторами.

— Я, конечно, не специалист, — сказал Логинов. — Но и раньше ведь всякие звери-уроды попадались. Значит есть какой-то фактор, вызывающий генетические отклонения. А медведя этого совсем уж искорячило.

— Это вы мне какой-то американский фильм ужасов пересказываете, — усмехнулась Раиса.

— Может, и так, — согласился Николай. — Только вот недавно по телевизору передавали: голливудские киношники ездят к нам, в Россию, свои фильмы ужасов снимать. Специальных декораций не требуется, и атмосфера подходящая. А в Чернобыле, вроде, они про живых мертвецов ставят.

— Дураки они — туда соваться!

— Местные сколько уже лет живут! А тут такая экономия.

— Октябрьск все-таки не Чернобыль.

— Да, не Чернобыль… На Октябрьск всем давным-давно наплевать, есть он, нет, что завтра будет… Да я не про это.

Логинов признался, что версию свою строит, исходя в основном из собственных умозаключений. Веских улик у него нет.

Предполагаемое логово медведя-мутанта на старом складе осмотреть не удалось. То ли от сотрясения почвы, случившегося в результате взрыва, то ли по какой-то другой причине куча бревен, под которой Николай обнаружил лаз, окончательно просела, а окружавшие ее ветхие штабели обрушились, намертво похоронив под собой и нору, и площадку перед ней. Кто теперь эту многотонную кучу разгребать станет?! Это сколько времени и средств потребуется! Техника нужна, люди. А кто заплатит? И ради чего? Местный эмчеэсовец только рукой махнул.

Осмотр головинской усадьбы и прилегающей к ней местности тоже ничего существенного не принес. Глубокий погреб с прочными перекрытиями сработал, как чугунный кожух гранаты, многократно усилив мощь взрыва. В итоге ничего, кроме каких-то обгорелых, изодранных клочьев органического происхождения, эксперты не нашли. А надобности в доскональных экспертизах прокуратура не усматривает. И без того ясно, отчего произошел взрыв, и что, кроме Виктора Головина, от него никто больше не пострадал. Несчастный случай. Если кто и виноват, так сами братья. А залез к ним медведь или нет, это, по сути дела, мало что меняет. По обгоревшим остаткам можно, конечно, установить, чья это ткань: человека или животного? Но такие экспертизы только в области делают. Кто их по несчастному случю назначит?

Для чего возиться?

— Значит, медведя вашего уничтожил взрыв, — сказала Раиса. — Но при чем тут Репин, завуч и все остальное? Сгоревший кочегар, например.

— Кочегар вообще не при чем. По пьянке погиб. Он просто первый Репину на мозги накапал. Про следы, про ненормального медведя. Заронил, можно сказать, зерно в благодатную почву. А вот насчет завуча… — Логинов на секунду умолк. — Тут можно только предположения строить.

Предположения у начальника розыска были такие.

Репин, на почве психической неуравновешенности и пристрастия к алкоголю, из всего происшедшего и разных случайных совпадений сделал сумасшедшие выводы, поверил в кундигу и отождествил его с завучем.