— Убили?

Она кивнула.

— Я испугалась так же как ты. Все это ужасно и жестоко. Так не должно быть. Но пробыв с этими людьми, я приняла их сторону. Здесь у меня появилось то, чего не было никогда. Это уважение. Так здорово, когда ты что-то значишь…правда, Лети?

Я как-то пьяно кивнула. Было хорошо и спокойно, хотелось улыбаться.

— А что вы сделаете с нами? — наконец спросила.

— Это решит Джаред. Он давно хотел найти ребят из «Сияния». Падшие очень обижены, что те отказались принять их сторону. Твой Гиллерти, кстати, больше всех насолил падшим пару лет назад.

— Мой Гиллерти, — повторила я, пробуя новую фразу на вкус.

Мой Гиллерти, Тайлер Гиллерти, мой Тайлер, мой…

Вдруг безумно захотелось обнять его, коснуться щеки, заросшей густой щетиной, запустить пальцы в темные волосы, услышать биение сердца и знать, что он жив и невредим.

Мой Тайлер.

Берта все-таки удивительная девушка, раз может говорить столь важные вещи походя.

— Лети, все хорошо?

— Да, я просто задумалась.

— Думаю, Джаред имеет на вас свои планы, — продолжила Берта. — Он приказал оказать помощь и беречь как зеницу ока.

— Ему нужно «Сияние», а не мы.

— Ты можешь ошибаться, Лети. После того, что с тобой случилось, ты нужна нам не меньше.

— Конечно, — я опять усмехнулась. — Девушка из высшего круга, которая пошла против системы. Плюнула на предрассудки и спуталась с мужчиной намного ниже себя, так?

— Под действием лекарства ты невыносима, — покачала головой Берта.

— Под действием лекарства я могу говорить правду, — понижая голос, ответила я.

А что? Может, мне начать говорить как есть? Взять да и рассказать Берте все-все — и про другие миры, и про шаянов, которые разгуливают в них как у себя дома, и про лужу, в которую я упала…

От последней мысли стало смешно. Нет, ну что я за человек такой? В другой мир и то нормально попасть не могу.

— Чего ты смеешься? — удивилась Берта.

— Это все наркотик… — пробормотала в ответ. — Мне можно к брату? Или к Тайлеру? К кому-нибудь…

— Нет, Лети. Это позже. Ты должна поспать.

— Тогда к Джареду…

— С ним ты скоро встретишься.

По моему телу начинало растекаться тепло. Такое мягкое и блаженное, что веки стали смыкаться сами собой.

— Берта, а ты побудешь рядом, пока я сплю? Не хочу оставаться с кем-то чужим. Мне так страшно. Ты же присматривала за мной, помнишь?

— Я буду здесь, Лети.

— Спасибо, — проговорила я, проваливаясь в сон.

Спать, спать и еще раз спать. Наконец-то…

Что бы там не говорили, самое лучшее из лекарств это сон. После блужданий по зимнему лесу мне казалось, что я не спала целую вечность.

Теперь же я лежала под одеялом, на жесткой постели, не спеша сбрасывать те сладкие остатки сна, что еще не давали мне свободы двигаться. Воображаемая Лети — та, что гуляла все это время где-то в неизвестных мирах радовалась, хлопала в ладоши и без конца улыбалась.

Это же счастье! Самое настоящее счастье.

Я жива, я помню, кто я и где, у меня целы руки и ноги. Я не лежу на холодном снегу и не вздрагиваю от любого шороха. Меня не съедят дикие звери, не подстрелят с борта катера, и я не умру от голода.

Я жива и это самое большое счастье на свете.

Берта сидела рядом, читала какую-то книгу по медицине.

— Как ты, Лети?

— Хорошо, — ответила я, подтягивая колени к животу. Хотелось свернуться комочком и лежать вот так еще пару сотен лет. — Ничего не болит и голова не кружится.

— Ты спала десять часов.

— Сколько?

— Десять.

Бедняга. Неужели все время тут дежурила?

— Доктор приходил трижды и сказал, что я вколола тебе слишком много.

— Как мои друзья?

— Шен пришел в себя и с ним все хорошо. Сейчас я помогу тебе и отведу к ним. Вечером Джаред вернется и хочет видеть вас всех.

Берта вывела меня в длинный хорошо освещенный коридор.

Я сразу же подумала, откуда здесь, на заброшенной базе есть ресурсы, чтобы все обеспечивать. Технологии этого мира ушли куда дальше привычных и не исключено, что здесь научились вырабатывать энергию, которой хватило бы на пару веков. Или же падшие сильнее, чем кажется и сумели поставить все на собственные рельсы.

Гулкие коридоры прекрасно проводили звуки. Я слышала, как где-то за повотором раздаются раскаты громкого мужского смеха, как стучат по полу тяжелые подошвы ботинок.

— Сколько здесь людей? — спросила у Берты.

Она пожала плечами.

— Пару сотен примерно. Сейчас у нас расположился большой отряд. Они шли на юг и решили передохнуть.

— И имперцы не знают про это место? — что-то слабо вериться, что на службе состоят такие идиоты, что не могут вычислить такой огромный и устоявшийся притон падших.