Нет, если желаете - пусть именно непрозрачное стекло слова и созерцания и будет мостом.

Здесь надо перейти на другой мосток, и пусть так и будет.

25. Акция

От Александра были еще письма. Я решил сразу же не заморачиваться. Дро запускал Википедио, снова получая искру от телевизора. Информация была ему не нужна, он просто подслушивал, как друг о друга трутся байты. Словно медведи о земную ось. Надо, я вам полагаю, сказать, что некоторые люди видят молекулы. Вот так вот - смотришь на воздух и видишь - он состоит из молекул. Поверить в это нельзя, это особенность глаза. Но вот Дро видел.

Вообще, один товарищ, Векленко, сказал, что Дро - он самый настоящий. Это Драстамат Канаян (1883 - 1956), место смерти - Бейрут, Ливан. На счет смерти, правда, то мелочи жизни - берешь человека, например, в году эдак в сороковом, доставляешь сюда. Ну, или клонируешь. Но всё равно не очень верится. Зачем он? Других что ли нет. Или, может, эксперимент.

Так вот, он потому, может, и слушал это шуршание частиц. Нет, ну необыкновенная форма наркомании. Слуховое наслаждение чем-то совершенно левым. Мы всё больше молчали, мне казалось, что Клинских обязательно найдёт где-то музыкальный инструмент, чтобы сыграть. Да, но почему я думал?

Всё так оно и шло. Я вспомнил, что я порой записываю все свои новые идеи. Опять надо возвращаться к этим картриджам, но в зоне расширения, в принципе, совершенно неплохо сидеть, глядя, как со стороны горизонта идут облака. Лучше всего - когда идут грозы. Хорошее это дело - грозы. Поэтично.

Но в голову не приходит - взять отпуск, взять и быть здесь.

К слову, мы выехали заранее. Ованес, конечно же, был нашим водителем. В Воронеже прекрасные мосты, что тут еще добавить. Мир длинных мостов. И у тебя есть время, чтобы собраться со всеми своими мечтаньями.

– В центре, - сказал Дро.

– Центра нам не помеха, - ответил Клинских.

Я даже не спрашивал, что у него там с вооружением. Наверное, встроил какие-то клетки для манипулирования полей. При нас были легкие по весу многополосные автоматы, ну и всяческие припарки, про которые в обычной жизни и не вспомнишь.

Въехав во дворы, мы прошли экранировку. Это прекрасная вещь - на какой-то момент, в самом начале, ты видишь, как время дрожит. Дрожит как лист. Ты отходишь от него всего на мгновение, этого достаточно, чтобы ты всех видел, а тебя - никто. Тут ты король. Ты можешь ходить и заглядывать людям в лица, подслушивать их. Но всё это было бы справедливо для ламеров. Мне оно не надо. Да и никому не надо.

Я, конечно, слышал о людях, которые экранированы от природы. Наверное, это другая раса. Они скрытны, их просто так не увидишь. Видимо, у них своё собственное пространство.

Может быть, именно с этим был связан инцидент в квартире. Год назад. По чистому времени. Лиля пошла на работу. Мы с утра стали спорить - я сказал, что не стоит строить из себя принцессу. Она отвечала, что она не строит, но так надо. Но спорить бесполезно. Она собиралась на ловлю проточеловека в древнейшем мире, так как было предположения, что там, в том времени, что-то не чисто. Ну, раз было сказано, то так и есть.

Она ушла. Потом - звонок в дверь. И - их стоит толпа, запах льда. Я не сразу понял этот запах, но я бы всё открыл, потому что иначе я бы сказал себе - боишься?

– Привет, - сказал чувак.

– Чо, слышь, ищешь?
– спросил я нагло.

Их было человек семь. Я был готов их гасить. Просто так.

– Ладно, - сказал другой.

– Что такое?

– Ладно. Она ушла.

Они развернулись и пошли. Я закрыл дверь и кинул взгляд в камеру - да, я был дурак, пара типов были вооружены.

С тех пор никто о них не слышал. Я даже стал сомневаться, что это было. Нет, я очень нормален. Это было. Перекос пространства?

Лиля в такие дела не влезает, но потому что всё контролируется, ей просто не дадут - иначе бы, случись такое, я бы заметил, что вокруг дома летает прозрачный дроид. Охрана.

Или бы нас перевели на явочную квартиру. С одной стороны, это романтика. С другой - с другой ведь опять некогда.

Скорость жизни. Только и всего.

Мы курили "БТ" (это которые бычки тротуарные). Надо сказать, это - одни из самых крутых сигарет в СССР. По правую сторону колыхались непонятные видения - словно висел занавес, и некоторые очертания становились вполне внятными - мы видели телегу и мужиков - видимо, плёнка просвечивала до самых до тех времен. Но это нормально. Конечно, Ованесу было не по себе. Он не романтик. Дома у него Хачик, Бабкен и Агасик. Надо еще спросить, как жену зовут. Ованесу чуть больше сорока, он средний.

Вот нечего больше добавить. Средний, и всё.

Мы дежурили.

Я заснул, и мне приснилось, что я нахожусь в чудеснейшем магазине картриджей, и мне предлагают купить целый Древний Египет. Это, если бы я открыл дверь в квартире, в моём распоряжении была бы целая планета. Население тоже эмулируется. Хошь - просто ходи. Хошь - будь фараноном. Приходишь к Рамзесу. Говоришь - давай, шашлычка. Друзей приглашаешь. Играет музыка. Поэты читают стихи с папируса. Никаких, правда, наложниц - так как все друзья с семьями пришли, но то даже лучше. Не надо нам такого. Просто, весь мир у тебя в руках.