– Я пойду в магазин, - сказал Дро, - всё время ты ходишь.

– Ты сходи, - сказал я, - точно.

– Ты с иронией или так?

– Нет, придумай, что пожрать.

– Соленых, то есть, консервированных, патиссонов. Супы в пакетиках. Хочу заварить супца. Хочу жидкого. Если б у нас была барышня, то она б давно сготовила.

– А секс?
– спросил я.

– Ну, ты бы мог взять с собой дроидов.

– Сам ты дроид, - проговорил я, - ладно. Покупай конечно супца. Заварим. Купи еще "Буратино". Еще - березового сока. Еще - побольше колбасы.

– А водки?

– Возьми коньячища.

– Ладно. И папирос возьму. Будет без фильтра курить?

– Будем.

И вот, лежал я и думал. Предположим, группа ребят ищет НЛО. Собирают там материалы. И приходят в выводу - что-то тут не так. Слишком разные энлонавты. И почему они постоянно берут анализ почвы с помощью трубочки?

Зачем, спрашивается?

Можно, например, послать робота. Но ведь и сейчас люди анализ могут делать с помощью лазера, замерив после этого спектр испарений. А это ж какие технологии.

И вот, один парень вдруг догадался - инопланетяне курят землю! Их прёт.

У меня, правда, история схожая была, но чисто креатив, чисто литл. А тут можно было развернуть целую экспедицию.

И вот, однажды, инопланетяне это парня забрали. И дают ему покурить - будешь? Он покурил, и ему - ничего. Они в ужасе - а, это же чернозём! Это настоящий чистый, без примесей, чернозём!

Какая доза чернозёма!

Ну, они поговорили. Оказалось, что все они прилетают с планеты Мардук, которая вращается с противоположной стороны солнца, поэтому ее нихрена не видно. Все они так себе, как люди, но как накурятся, их колбасит. И они становятся то плоскими, то вытянутыми, то еще какими.

А кто давно курит - тот уже совсем зеленый.

Но особо ценится курить пшеницу.

Для этого на поле высаживают чувака. Свешивают его на веревке с тарелки. Он собирает зерна. Если же он не выдержит и в процессе хапанёт, его начинает колбасить, он дергается, и потому появляются круги на полях.

17. Еще одно письмо от Александра

Знаешь, сразу после всей этой истории я встретил Уткина. Оказывается, он постоянно заходит в одно автоматическое кафе, совершенно неподалеку от нашего офиса, и тут ведь какая история - надо пройти вот той маленькой узкой улицей и правильно повернуть на еще одну - никогда не поверишь, что с одной стороны идут вьетнамские магазины, а потом - два больших многоярусных блока, двести этажей под землей, сто наверху, и вокруг - эмуляция биологической зоны. Места и не много, но есть и аллейки, и пседо река, и кругом - какие-то торговые точки, киоски, и даже автоматические бани, вход с торца - внутри - пространство чуть ли ни метр на метр. Ты сидишь в бочке и смотришь в круглое окно на мир, как Юрий Гагарин.

Ладно. Я так много сказал, потому что и не думал никогда, что у нас там расположено под боком. Уткин зайдет в такое кафе, возьмет большую кружку синтетрического винца, включит канал какой-нибудь, а то и просто, разговаривает с автоматом. Да, но ведь и я туда зашел, с одной мыслью - выпить стакан холодного лимонада.

Я вошел, а он меня не заметил. На экране перед ним была девушка-гало. И слышуя:

– Вот скажи, как тебе в этом электронном мире сидится?

– Вы в прошлый раз мне эти вопросы задавали.

– Задавал. А что еще спрашивать? Не говори на вы. Говори на ты.

– Я не могу.

– Если вы маньяк, но автоматам это всё равно.

– Автоматы сами маньяки. Я хочу узнать, если ты осознаешь, что, помимо номера, у тебя есть хотя бы имя - пусть даже с точкой и цифрой после точки, то ты должна понимать - почему у тебя есть пол. Женский пол, по имени. А, Роза? Скажи , что ты думаешь.

Тут он увидел меня и даже немного смутился - хотя, с другой стороны, кому какое дело, кто чем занят. Я думаю, он был постояным посетителем этого места - так как вообще так устроено, что на все кафе может быть несколько постоянных посетителей за все время. Зато они для него стараются. Я улыбнулся, а электронная девушка на микродисплее как бы на меня посмотрела - нельзя ведь сказать, что она на меня смотрит. Это программа. А вдруг Уткин сошел с ума?

– Я хочу limon stuff, покрепче, - сказал я, - если у вас есть вариант накрутить до пика, то сделайте. Сколько это будет градусов?

– Восемь.

– Восемь. Бодяга. Давайте. Вообще, что с аперитивом?

Уткин просунул куда-то руку, вынул бутылку и поставил на стол. Я взял креветок, еще один большой рыбный стейк, и, на удивление все было натуральным, даже хлеб. Про выпивку не говорю, оно тут было стандартным.

– Видишь, Сашь, - говорит Уткин, - я не зря это место выбрал. Тут обойди пространство - ты словно внутри компьютера, километр туда, километр сюда, автоматических кафе больше, чем людей. Я понял, что это моё место. Здесь после двух ночи всегда шумно - приходит одна компания, по-моему, вьетнамцы, ведущие стерильно ночную жизнь. Роза сама подбирает ассортимент - хозяину не нужно заботиться, он, возможно, даже не знает о существовании данного конкретного места - его интерисует лишь пополнение счетов. Все - на ее худеньких плечах.

– Ну да. Я слышал, это называется....

– Ты имеешь в виду, мания? Да, мания. Мания машины, мания кибер разума. Или что? Давай. Попробуй. Натуральных продуктов в наше время мало, но сейчас пошла тенденция к ним возвращаться.

– Что это?

– Самогон.

А потом он спрашивает:

– А ты знаешь, как у Сэмэна фамилия?

– Какого Сэмэна?

– Дворник который.

– Это который свои электровеники заводит?

– Ну что ты. Все знают, а ты не знаешь.

– Ну.