Дьявол, мне просто нужен любой повод, чтоб увидеть ее обнаженной.

Легкая дрожь пробегает по ней, когда она стоит и смотрит на мою кровать.

Твою мать, я хочу ее больше, чем когда-либо хотел кого-то еще.

Поэтому я беру ее.

Притягиваю к себе.

Грубо целую. Грубее, чем когда-либо целовал любую другую женщину.

Срываю с нее ее мягкую фланелевую рубашку.

Она снимает юбку и остается только в своих маленьких ковбойских сапогах и

в каких-то сексуальных красных кружевах.

Делаю шаг назад, чтобы в полной мере восхититься ею, моя рука чешет

подбородок и опускается по груди вниз.

– Мать моя… – Она стесняется и смотрит в пол. – Посмотри на меня, Карина.

– Она резко задирает голову вверх. – Повернись.

Мать моя женщина… Полностью прозрачное кружевное белье. Сладкая

круглая маленькая попка нахально выглядывает наружу.

Я больше не в состоянии контролировать себя, не могу не дотронуться до

нее, так что я делаю последние несколько шагов и встаю прямо за ее спиной.

Мои руки накрывают ее грудь. Глажу пальцами ее сочные соски и не могу

дождаться, когда смогу взять их в рот.

– Ааах, – стонет она и оседает напротив меня. Черт, это круто.

Каждая реакция, которую я получаю от этой маленькой сучки – это что-то

настоящее. Никакой чертовой фальши. Не думаю, что она могла бы

притворяться, даже если б захотела.

– Иди на кровать.

– Хорошо, – шепчет она.

Феникс Слейтер «На части»

Когда она подходит к кровати, оборачивается ко мне:

– Как?

Сперва я подумал, что она спрашивает меня, как забраться на кровать, и я

забеспокоился о ее интеллекте. Потом до меня доходит, что она интересуется, в какую позицию я хотел бы, чтоб она встала.

Иисус.

Христос.

В горле все пересохло. Член тверже, чем когда-либо был.

Мои грязные мысли мечутся по разным сценариям развития событий.

– Забирайся в середину, малышка. Я буду сзади.

У меня никогда здесь не было женщин, но это не значит, что я никогда не

предполагал, что одна из них может тут оказаться. У меня есть презервативы, игрушки и другие штуковины в ванной, так что я иду туда.

Вид, который открывается мне, когда я возвращаюсь, чертовски мил.

Мил? Что со мной творится, блядь?

Карина сидит в позе лотоса посередине кровати. Просто ждет.

Меня.

Ее глаза расширяются, когда она видит, что в моих руках.

Я скидываю все это на комод и снимаю одежду. Я мог бы жить только ради

того, чтобы видеть, как она разглядывает меня, будто я самый сексуальный

мужчина, которого она когда-либо видела. И все то время, что я провел в

спортзале, было потрачено не зря.

Как только я скидываю шорты на пол, она подползает к краю кровати и

тянется рукой, чтоб погладить мой член. Я уже такой чертовски твердый. У

меня не было ни одного шанса сказать что-либо, как она открывает рот и

берет в него мой член. Очаровательная маленькая попка задрана в воздухе, руки и рот гладят и облизывают.

Маленькая сучка помнит все, чему я учил ее.

Твою мать.

Руки тянутся к ее упругой попке. Гладят ее нежную кожу и кружевную ткань

ее трусиков.

Хлоп!

Моя рука оставляет прекрасный маленький розовый след на ее сочной

заднице.

Я ждал, что она отпрянет. Вскрикнет. Перестанет сосать. Но она стонет

вокруг моего члена и сосет все жестче.

Я хлопаю ее по заднице снова.

И получаю ту же реакцию. Помимо этого, она поднимает попку вверх еще

выше.

Феникс Слейтер «На части»

В ожидании моей руки.

И я не заставляю ее долго ждать.

Иисус, она сосет так сильно, что мои глаза закатываются. Белые искры

выстреливают по моему позвоночнику. Мои чертовы яйца сжимаются, и я

даже не успеваю предупредить ее, как выстреливаю огромной струей ей в

горло. Она лижет и глотает каждую каплю моей спермы, постанывая и

мурлыкая.

– Мать твою, детка. Ты моя самая лучшая малышка-членососка, правда?