– Меня и моих людей предали, - нехотя буркнула Сантинали, живо представив, как она запирает за собой ту проклятую дверь. Дверь в свой склеп. Но откуда ей было знать, что замок стоит на фундаменте какого-то намного более древнего строения?! Кто знал, что здесь будут ещё километры и километры стылых коридоров, невозможных в обычном сторожевом замке-крепости? И что такое 'кровь ша'?

– Ужасно,– равнодушно согласилась темнота и тут же вкрадчиво добавила: - Хочешь отомстить?

– Как?
– безнадёжно спросила Сантинали. Ей не выбраться отсюда.

– Заключим сделку, О'Сантинали, - прошептала темнота. Даже самые горячие любовники в самые интимные моменты не шептали так жарко, как эта жуткая клякса сейчас.

– Сделку?

Э, нет. Сантинали слишком хорошо была наслышана о разных сущностях, с которыми незадачливые колдуны заключали сделки, а потом не досчитывались души-другой или чего-нибудь похуже. Только полный безумец, отчаявшийся сумасшедший пойдёт на сделку с тёмными тварями.

– Возможно, твоих людей убивают прямо сейчас,– соблазнительно прошептала темнота, будто предлагая самые извращённые развлечения, какие может представить воображение. Колдунья скрипнула зубами. Эта тварь знает все её слабые места! А может, действительно умеет читать мысли?!

– Ты предлагаешь мне помочь выбраться отсюда и убить моих врагов?

– Да, - радостно согласилась клякса.

– И что ты хочешь взамен?

– Освободи меня.

Ага. Будто что-то щёлкнуло в голове и встало на свои места. Клякса до сих пор не убила её просто потому, что не может этого сделать. Сантинали направила светляк поближе к стене. И правда, то, что она сначала приняла за барельефы оказалось сложной системой цепей. За прошедшие годы они прочно вросли в стену, а слой грязи скрыл блеск металла.

– Это твои оковы?

– Да. Они золотые. Если хочешь - можешь забрать себе.

Ну конечно, заковывали эту тварь на века, а что ещё может продержаться так долго, если не золото? Железо, даже добрая сталь, рассыпались бы ржой уже через пару сотен лет.

– То есть, ты помогаешь мне выбраться отсюда и убить моих врагов, а взамен я тебя освобождаю?
– словно не веря своим ушам повторила Сантинали.

Но клякса молчала, выжидая.

– Нет, так не подходит. Вдруг ты убьёшь меня и всех моих соратников, когда мы выполним все части уговора?

– Я могу пообещать не причинять тебе вреда после того, как всё закончится.

– Как такой вариант: ты будешь служить верой и правдой мне и моим потомкам, пока мой род не прервётся по естественным причинам? А в обмен я освобожу тебя.

– Ты думаешь, меня здесь заперли из-за моих наивности и доброты, О'Сантинали?– прошипела клякса, и колдунья почувствовала, как кожу покалывает от разлившейся в воздухе ненависти.
– Я лучше подожду, пока ты уснёшь, и съем твою душу. Уже недолго осталось.

– Я уйду из комнаты, тебе меня не достать, - дрогнувшим голосом предупредила колдунья.

– Я везде тебя достану,– в голосе кляксы послышалось предвкушение.
– Многочисленные обвалы ослабили путы. Недостаточно, чтобы освободить меня, но достаточно, чтобы дотянуться до любого уголка подземелий и немного дальше. Как ты думаешь, почему стена, отделяющая мир живых от моих владений, стоит именно там, где стоит?

В комнате воцарилась тишина.

– У тебя, наверное, очень сладкая душа, – задумчиво добавила клякса.
– Хотя признаю, жаль, что мы не можем договориться. Уж быстрее обвалы сделают своё дело, чем сюда ещё раз забредёт кто-нибудь, подобный тебе.

– На это уйдёт много времени.

– Уж поверь, я умею ждать. Мне не остаётся ничего другого,– клякса была на удивление болтлива. Возможно, всё это время она развлекала себя разговорами. Как ещё объяснить, что она до сих пор помнила, как говорить?
– Кости моих врагов обернулись прахом, и сами воспоминания о них стёрлись в памяти живых и мёртвых. А я всё ещё здесь. Мы, ша, терпеливы.

– Ладно, какие у тебя есть предложения?
– вздохнула Сантинали. Было что-то сумасшедшее во всём этом. Разговаривать с древней тварью. Торговаться. Слушать странные сентенции о 'ша'. Почему эта клякса всё время твердит о какой-то 'крови ша'? И себя называет 'ша'. Может, именно поэтому эти горы называются Наран-Ша? Потому что здесь когда-то жили эти существа? Кажется, на каком-то из старых языков это название переводилось как 'хребет лукавого', но не напутала ли чего Сантинали? Её никогда раньше не интересовала история происхождения географических названий и, как оказалось, зря.
– Эй?