Из дальнего конца смеженного коридора нарастает глухой стук шагов. На всякий случай я вжимаюсь в проем между стенами и загораживаюсь тяжелой портьерой. Выходящие на свет тени останавливаются возле той самой светящейся двери. Сверху донизу фигуры укутаны черными плащами с капюшонами. Гости пожелали остаться неузнанными. Законспирировавшиеся посетители воровато оглядываются и без уведомления проскальзывают за дверь конференц-зала. За длинным переговорным столом, как мне удается разглядеть, сидит Гробовой-старший.

За мои деяния мне влетит по первое число, но я все равно приоткрываю соседнюю дверь. Субботняя Богиня Судьбы настроена благосклонно - подсобное помещение для хранения охотничьего инвентаря пустует. Не успеваю я запереться изнутри на ключ, как северный ветер приносит в открытое настежь окно отголоски грязной брани Германа Львовича из конференц-зала. Крайне осторожно я высовываюсь в окно. У подножья замка бушует пучина. Пенистые волны с шелестящим шумом разбиваются о многовековые гладко отесанные стены.

– Ради Всевидящей Тени, простите меня, повелитель!
–  плачущими интонациями лебезит по-английски голос Джона Доу [4] .
–  У Воронцова есть осведомители. Я не знал.

– Имя, бл*ть!?
–  орет благим матом Гробовой-старший.

– Его зовут… - доносит Джон Доу, но разбившаяся о камни волна заглушает произнесенное им имя.

– У меня появилась одна идейка, Гера, - прибывает с потоками холодного воздуха русская речь Джейн Доу [5] , ее слова сопровождаются чирканьем спички, и появлением запаха дыма сигареты.
–  Предложи обмен Воронцову.

– Девчонкой занимается Гавриил. Он действует согласно плану. Всю ночь будет работать, как раб на галерах.
– (Я обмираю от такой убийственной вести).
–  Надеюсь, тебя никто не видел?

– Не-ет, - неразборчиво отвечает Джейн Доу, видимо, затягиваясь сигаретой.
–  Я прошла обходным путем.

– Остерегайся Гавриила. Одной Всевидящей Тени известно, что он выкинет на этот раз, если увидит тебя в имении.

– Твой сын - Зверь!
–  рявкает Джейн Доу.
–  В прошлый раз этот садист с улыбкой на лице хлестал меня кнутом. Он переломал мне ребра. Твой сын тронулся умом. Серьезно, его место в психушке. Ты спрашивал себя, что будет, когда он взойдет на престол?

– Мы не будем поднимать эту тему, - неприязненно скрипит Герман Львович.

– Гера, твой сын - твой злейший враг, - пропитывается горьким привкусом мышьяка голос Джейн Доу спустя новую порцию никотина.
–  Орден уже во всеуслышание заявляет, что Гробовой-младший вместе с тобой и Уилсоном делит первенство. Твой оборотливый сынуля, как ядовитый плющ, запустил руки, куда только можно. Оттяпал себе приличный кусок активов всего информационного рынка и перешел к активному финансированию медиапространства. Не так давно он еще и разжился целой флотилией. И это не считая того, что его формирование военных кораблей и подводных лодок не имеют аналогов. Даже численность его сухопутных войск скоро превысит твою собственную армию и вооружение. Скоро и твое могущество в воздухе он затмит своим господством.

Джейн Доу затягивается сигаретой и снова продолжает стоять на своем.

– Гера, твой сын страшен, как зреющая чумная бацилла. Он хитер и мстителен. И он не прощает. Это каждому известно. Наступит день, когда он скинет меня с лестницы. Тебя ждет та же участь. Попомни мое слово, без F-вируса твой сын станет нашей небесной карой, нашей чумой.

– Что за ахинею ты несешь?!
–  ревет Гробовой-старший, отделывая всех и вся, на чем свет стоит.
–  Гавриил у меня под колпаком. Сейчас тебе лучше покинуть имение, Ламия.

«Мать Белинды!» - снисходит ко мне просветление. Дабы более не испытывать терпение Субботней Богини Судьбы, я тихо отворяю дверь и в быстром темпе спешу обратно в Большой Зал. В коридоре угодливая обслуга встречает меня учтивыми книксенами. Пережитки феодального строя меня немало удивляют, но с выходом в свет центральной лестницы мои мысли полностью переключаются на «корпоративный» бомонд. Заглядываясь на пестрящие вечерние платья и ювелирные украшения, я перестаю смотреть под ноги.

Шеф-Повар Эмоциональных Десертов Злой Рок приправляет блюдо дня секретным ингредиентом!

По неосторожности я умудряюсь зацепиться каблучком туфельки за серебряную балку на ковровой дорожке. Стоп-кадр застывает в моих глазах, крик проваливается в горло, я взлетаю с лестницы прямо в гущу светских сплетен Ордена. Вся жизнь проносится перед глазами, ровно до того момента, как совершенно случайно поднимающийся по лестнице Гавриил предотвращает мой фатальный поцелуй с мраморным полом.

– Проклятье, куда ты так несешься!
–  намертво прижимает он меня к себе.

Сердце у него в груди бьется с такой частотой, что неизвестно еще, кто из нас перепугался больше.