На пятачке перед народным баром так многолюдно и оживленно, что не протолкнуться. В царство настоящего безумства нас пропускает волонтер от малоизвестной панк-группы. При входе паренек с ирокезом на голове раздает рекламные листовки выступающих коллективов и скидочные флаеры на алкогольное меню. Бар затянуло дымовой завесой, запахом пота и дешевой туалетной воды. В общей толкотне за столиками выпивает и шумно дискутирует безбашенная публика. Под свист полупьяных ребят на сцене разогревают толпу заводные танцовщицы.

Из-за кулис нам машет руками Юля, показывая на забронированный столик. Гуськом мы пробираемся к местечку у самой сцены и не успеваем сесть, как откуда-то из гущи кутежа к нам подскакивает шустрая официантка с лоснящейся кислотно-розовой гривой. Я начинаю вечер кофе с лимоном. Даша не мелочится и выбирает текилу. Кто-кто, а она - крепкий орешек.

На высоких каблуках стрип-туфель официантка чуть ли не вприпрыжку оперативно доставляет наш заказ и отправляется к следующему клиенту. У барной стойки она обслуживает пускающего никотиновые кольца бугая в полностью скрывающей его лицо кепке с нашивкой пиратского черепа. Малоприятный тип в подозрительно знакомых байкерских сапогах со шпорами явно не заинтересован ни в представлении, ни в излишне раскрепощенном поведении официантки. Судя по вращающемуся козырьку его кепки, он время от времени шныряет глазами на входную дверь.

«Чтоб мне сдохнуть, „маньяк“ из Питера!» - лезут у меня глаза на лоб.

Начинается концерт, поэтому я собираю в жалкую кучку остатки самоконтроля и концентрируюсь на группе «03». Музыканты искрятся в плавающем под ногами облаке дым-машины. Их сценические образы медицинской тематики приводят публику в восторг. Бар заполняется неестественной тишиной. Сияющая в инопланетном прожекторе вертикального треугольного софита Юля берет стойку микрофона в руки и оправдывает томительное ожидание мелодичными модуляциями акапелла. Вступающий после ее тоники протяжного вибрато клавишник с театральной греческой маской усиливает минорным аккордом настрой песни о несчастной любви. Гитарист ударяет по струнам. Бас с барабанщиком придают композиции колоритного звучания.

К концу грустной музыкальной повести я решаю поинтересоваться судьбой «маньяка», но тот как сквозь землю провалился. Не привлекая к себе внимания зрителей за соседними столиками, я верчусь на стуле. Через какое-то время в дальнем углу мелькает козырек кепки, который почти сразу же ныряет в черноту коридора, ведущего в уборную.

«Добрый вечер, господа демоны-во-все-тяжкие!» - подстрекает мой внутренний голос.

Я сообщаю Даше о желании посетить уборную и просачиваюсь через плотно сидящих посетителей в плохо освещенный пустынный коридор с яркими аляповатыми обоями и кособокими бра. У дверей с привинченной табличкой «служебное помещение» сливается с обоями вторая дверь - она настолько неприметная, что в полумраке ее легко принять за трещины в стене. Довольно странно, что электронный замок на двери поврежден. По тут сторону двери стоит немая тишь, вглубь убегает притемненный длинный коридор с номерами и винтовой лестницей. Из праздного любопытства я спускаюсь на нижний уровень в садомазохистское лобби, поскольку какой-то почитатель романов Маркиза де Сада и Захер-Мазоха оформил преддверие «страны чудес» в стиле средневековой камеры пыток. В качестве звукоизоляции темные стены занавешены неподъемными фамильными гербами все тех же скандальных аристократов, именами которых, собственно говоря, и удостоены общеизвестные термины «садизм» и «мазохизм».

В «стране чудес» происходит триумфальная публичная порка, так как за плотно прикрытыми дверьми отчетливо слышен тяжелый рок вперемешку с вульгарными криками участников и наблюдателей. Закрытое БДСМ-сообщество или БДСМ публичный дом.

С верхнего этажа раздаются голоса вновь прибывших клиентов. Бесшумно, на цыпочках я примыкаю к одной из неподвижных гофрированных штор. За ней удачно приоткрыта дверца в большой пустующий зал с кроватью в форме черного сердца, подиумом с шестом и неведомыми механизмами для увеселительных мистерий.

Кресло режиссера порнографического фильма занимает Постановщик Постельных Сцен Злой Рок!

Прибывший ценитель фетиша - Гавриил с синеволосой девушкой в кожаном кетсьюте и пирсингом на губе. И все это было бы смешно, когда бы не было так грустно, потому что они держат путь в мое убежище. Из-за выброса адреналина у меня скручивается желудок, а добротно бьющий по вискам пульс пускается наперегонки с колотящимся сердцем. В обморочном состоянии я отлепляюсь от двери и в спешке успеваю юркнуть за ширму из черного матового стекла. Увесистый зажим соскальзывает с моих растрепавшихся волос, но в последний момент я подхватываю его в миллиметре от пола.

Дверь распахивается от ноги Гавриила.

– У тебя пять минут, Роза, - сухо бросает он, закладывая руки в карманы брюк.

Элитный деловой костюм вороного цвета подстраивается под его настроение, делая еще высокомернее, циничнее и опаснее. Подавляющая энергетика распространяется и на Розу. Вид у нее до смерти напуганный - словно бы она не знает, с чего начать, и ищет подходящие слова.

– Четыре минуты пятнадцать секунд, - тоном, не предвещающим ей хорошей жизни, произносит Гавриил, сверяясь со своими часами.

Роза становится похожа на покойницу.

– Помилуйте, Гавриил Германович!
–  плачет она в полутрясущемся состоянии.
–  Я все расскажу. Вчера один клиент «Чертовой Мельницы», представившийся вашим кузеном, попросил проводить его в «Нижний Уровень». Маркиза в тот вечер не было, поэтому я испугалась отказать высокопоставленному господину. Мы уже прошли ко мне, когда я заметила на его шее знак фантома. Виду я не подала, что он был не тем, за кого себя выдавал. Уходя, он велел передать, что скоро заказчик закопает в могилу ваш обескровленный труп.